Не оглядывайся.

Несмотря на таблетки и выпивку, сердце у меня бешено колотилось.

4

Когда Миа высадила нас у фермерского дома, с вечернего неба моросил дождь. Она вышла из машины и обняла Дэнниса, после чего тот неуклюже поднялся по ступенькам крыльца и исчез в доме.

– Может, переночуешь у нас?

– В этой парилке? Нет, спасибо. У меня комната в мотеле. Думаю, утром я вернусь в Лос-Анджелес.

– Что будешь делать с той фотографией?

– Пока не знаю. Отнесу в полицию или… Черт, понятия не имею.– Она поглядела на меня.– А ты? Что ты будешь делать?

– Утром соберу вещи и умотаю отсюда.

– А Дэннис?

– Наверное, вернется в Огайо со мной. Пока я не решу, куда его пристроить.

– Старый добрый Дэннис,– вздохнула она.

Коктейль из пива и седативных, который помогал мне поддерживать спокойствие во время ужина, теперь устроил бунт у меня в голове.

– Что бы ты ни решила, Миа, надеюсь, ты будешь осторожна.

– Мы могли бы придумать что-нибудь вместе.– В ее голосе слышалась мольба.

Я покачал головой.

– Не хочу ни за кем гоняться. Я слишком долго пытался похоронить прошлое. И в результате угодил в дерьмо.– Я вытянул перед ней трясущиеся руки. Похоже, Мию это не смутило.

– Тебе больше нечего бояться. Это всего лишь рубцовая ткань.– Миа наклонилась и поцеловала меня в щеку. Я ощутил холодное прикосновение влажных волос и еще раз вдохнул запах ее сигарет.

А затем она исчезла.

5

Той ночью кое-что произошло. Я мог бы списать это на бутылку, которую прикончил на заднем крыльце после того, как Миа уехала, а Дэннис пошел спать. Я мог бы винить бензодиазепин, курсирующий по моим венам. Я даже готов был признать, что выпивка в сочетании с лекарствами еще сильнее расшатала мои нервы, и добрую часть ночи я утопал в отчаянии, трясясь от страха и подвергая сомнению окружающую реальность. Но не думаю, что причина во всем этом.

Хочешь увидеть фокус?

Звук, похожий на эхо, на воспоминание… Где-то в доме плакал ребенок. Я бродил в потемках, пытаясь что-то высмотреть сквозь висевшую перед глазами пелену. Голова была набита ватой, тело покрывала липкая испарина. Мне мерещилось разное. Я все время останавливался и точно загипнотизированный смотрел в отверстия, пробитые в гипсокартоне.

– Сара? – Звук моего голоса утонул в темноте. В следующую секунду меня сковало, по коже головы пробежали мурашки.– Папа? – надтреснуто выдавил я, ожидая, что из темноты шаркающей походкой выступит нечто страшное.

Затем я пьяно пошатнулся на верхней площадке лестницы, не понимая, как туда попал. Ручейки пота щекотали шею. Я с ужасом почувствовал запах дыма и вновь услышал знакомый чмокающий звук. Рядом кто-то был. Я резко обернулся и боковым зрением успел выхватить притаившуюся во мраке тень, а затем полетел вниз по лестнице – бам, бам, бам – и рухнул на пол.

Правую руку пронзила молния. Череп словно разлетелся в труху. Я лежал у подножия лестницы, крепко зажмурившись и затаив дыхание, моля, чтобы боль покинула мое тело. Я представлял глухой стук тяжелых отцовских ботинок по ступенькам лестницы, влажный хрип дыхания из его покалеченного горла.

Повернув голову набок, я приоткрыл глаза и увидел – во всяком случае, так мне показалось,– бледную фигуру на верхней площадке; ее глаза светились, как глаза оленя в свете фар.

А затем меня поглотила тьма.

6

Когда я вновь открыл глаза, уже наступило утро и я смотрел на кролика. Он сидел на полу коридора в столбе солнечного света, шевеля усиками и подергивая ушами. В его блестящих черных глазах читалось осуждение.

Я все еще лежал у подножия лестницы. В голове пульсировало, правая рука болела. Когда я коснулся пальцами свежей шишки на лбу, они стали липкими от крови.

Я застонал и перевернулся на бок. Кролик сиганул по коридору и выскочил через открытую входную дверь.

Открытая входная дверь?

– Дэннис?

Нет ответа.

Дом был пуст.

Почему открыта входная дверь?

Я с трудом поднялся и на нетвердых ногах вышел за порог, невольно съежившись от резкого дневного света. В черепе кто-то размахивал кувалдой. Я как раз спускался по ступенькам крыльца, когда на грунтовую подъездную дорожку в фонтане пыли свернула машина и остановилась в нескольких ярдах от «маверика». Это был арендованный Мией оранжевый «Пи-Ти Крузер».

Дойдя до нижней ступеньки, я привалился к перилам, превозмогая царящие в голове хаос и боль.

Из машины вылезла Миа и направилась ко мне. Вид у нее был растерянный, под стать моему внутреннему состоянию.

– Я выезжала из мотеля утром и увидела, как он идет по дороге. Сейчас с ним все в порядке, но он был… Джейми, у тебя кровь.

– Ничего страшного.– Я взглянул поверх ее плеча и заметил на пассажирском сиденье Дэнниса.

– Джейми, с ним было что-то не так.– Миа обернулась и тоже посмотрела на Дэнниса через бликующее лобовое стекло.– Он как будто был в трансе или вроде того. Когда я попыталась с ним заговорить, он сказал, что кто-то умер.

Я побрел к машине, чувствуя, как меня затягивает в трясину кошмара, и открыл пассажирскую дверцу. Дэннис невидящим взглядом уставился на меня. Он был голым, если не считать трусов, тело покрывали потеки засохшего пота и дорожная пыль.

– Может, отвезти его к врачу? – предложила Миа.

– Дэннис, в чем дело? – спросил я дрожащим голосом.

– Она-а-а,– прохрипел он.– Она теперь мертва.

– О ком ты говоришь? Кто мертв? Мама?

Дэннис тупо смотрел на меня, разинув рот и беззвучно шевеля толстым языком.