Миа повернулась к окну. На одной из ее опущенных рук я заметил толстый, красный шрам, рассекающий плоть вдоль левого запястья.

Тяжело топая, Дэннис спустился по лестнице и высунул голову из-за угла; его маленькие глаза-бусинки блестели. Увидев у окна Мию, Дэннис широко улыбнулся – как будто успел забыть, что она здесь,– и направился к ней.

– Для тебя.– Он протянул Мие ожерелье из сухих макарон.

– Дэннис, вот так сюрприз! – Ее взгляд на секунду метнулся ко мне.– Поможешь надеть?

Она повернулась и откинула волосы с затылка. Сосредоточенно высунув язык из уголка рта, мой брат осторожно надел ожерелье на шею Мии. Ему потребовалось несколько попыток, чтобы защелкнуть застежку.

Миа обернулась, позируя: одна рука в воздухе над головой, другая на бедре.

– Ну, как я выгляжу?

– Миа. Красивая.

– Ты ужасно милый, Дэннис,– сказала она, а затем наклонилась и поцеловала моего брата прямо в потный лоб.

3

Мы втроем поужинали в китайском ресторанчике у шоссе. Еще дома я закинулся таблеткой «Ативана» и теперь приканчивал вторую банку пива. Если верить инструкции к препарату, подобное сочетание было нежелательным, зато оно помогло мне достичь если не состояния полного контроля, то, по крайней мере, притупило тревожность.

– Сегодня проезжала мимо своего старого дома,– словно по секрету призналась Миа, когда мы покончили с едой.– Вернее, мимо того, что от него осталось. Странно, что его никто не снес и не отстроил заново.

– Никто не хочет там жить.

Сидящий рядом со мной Дэннис потягивал из бутылки шоколадный коктейль, на каждом глотке у него в горле что-то щелкало.

– Да уж… После того как мы переехали, лучше не стало,– сказала Миа.

– Куда вы подались?

– Где мы только не были! Дядя Джо поехал в Фармингтон, и я присоединилась к нему, как только вышла из исправительного центра.

– Фармингтон? Где это?

– Старый добрый округ Раш, в Индиане. Но эта история продлилась недолго. Потом мы отправились в округ Окфаски, штат Оклахома,– местные дети называют его «О-Фак-Ми». Потом была череда занюханных городишек в Нью-Мексико, которые я едва помню,– Трут-ор-Консекуэнсес, Санленд-Парк, Таос. Всюду, где дядя Джо мог найти работу. Или думал, что может.

– По крайней мере, ты выбралась из Черной Пасти.

– Поверь, все было не так радужно. В том, что пришлось уехать, дядя Джо винил меня. Представляешь? С тех пор он так и не встал на ноги. Мы попали в гребаный порочный круг, и я чувствовала свою ответственность. Как будто тем летом упала первая костяшка домино, и вслед за ней рухнуло остальное. Мы жили на пособие, когда дядя Джо решил напиться и въехать на своем грузовичке в телефонный столб. Он умер мгновенно.

– Черт, Миа, прости.

Она пожала плечами.

– После этого началась игра в «приемную рулетку». Можешь себе представить людей, которые берут в семью девочку-подростка с таким багажом, как у меня? Не совсем то, что показывают в фильмах со счастливым концом. В этих приемных семьях предки либо религиозные фанатики, либо папаша мечтает засунуть руку тебе в трусы. Иногда и то, и другое. Через какое-то время я дико устала от всего этого, устала себя ненавидеть. Поэтому взяла бритву и вскрыла запястье.

Миа протянула руку поверх стола, демонстрируя похожий на червя выпуклый рубец. Дэннис опустил бутылку и уставился на него.

– Чирк – и готово. Почти безболезненно. Помнишь те дурацкие медицинские учебники, которыми я была одержима в детстве? И вот я буквально заглянула внутрь себя.

– Господи, Миа… И что было дальше?

– Я здорово испугалась при виде всей этой кровищи. Чуть не обделалась от страха. Побежала через улицу к свалке, где крутились на погрузчике какие-то парни, и начала звать на помощь. Прежде чем я потеряла сознание, двое парней перевязали мою руку рубашкой, закинули меня в кузов пикапа и отвезли в ближайший травмпункт.

Она убрала руку под стол.

– Я хочу сказать, дело не только в том, что случилось с нами тем летом. Это событие вызвало цепную реакцию несчастий. Прошло столько лет, а я до сих пор пытаюсь от этого убежать.

«Беги,– подумал я.– Не останавливайся. Не оглядывайся».

– Ты никогда не возвращаешься к тому лету? – спросила Миа, слегка понизив голос. Ее взгляд перебегал с Дэнниса на меня и обратно.– Ты хоть раз пробовал посмотреть на это как взрослый, а не как глупый, наивный ребенок? Подумай, кем на самом деле был тот парень…

– Понятия не имею, кто он,– сказал я, вкладывая в свои слова тот смысл, который был недоступен даже Мие.

– Я хочу, чтобы ты пошел со мной в полицию. Если я пойду одна, меня примут за чокнутую. Но если мы пойдем вместе – если подтвердим истории друг друга,– тогда им придется отнестись к нам серьезно. Вдвоем мы…

– Хватит.– У меня тряслись руки, я убрал их со стола и опустил на колени.– Я не могу, Миа. Не хочу в это ввязываться.

– Мы уже ввязались. Теперь у нас есть шанс положить всему конец. Если я начну ездить по Кентукки, в одиночку разыскивая этого ублюдка, ничего не выйдет, однако полиция… возможно, у них получится его выследить и привлечь к ответственности за то, что произошло тем летом…

– Это мы, Миа, мы ответственны за то, что произошло тем летом. И я не хочу переживать это заново.

Миа медленно покачала головой. Ее темные глаза заволокло отчаянием.

– Джейми, это все он. Он был монстром.

Я вздрогнул при этом слове. Монстр.

– Пожалуйста,– сказала она.– Мне нужна твоя помощь.

Ощущая на себе тяжелый взгляд Дэнниса и не испытывая желания встречаться глазами ни с кем из них, я уставился в свою тарелку.

– В последнее время на меня слишком много всего навалилось,– произнес я почти шепотом.– И даже будь все иначе… Я просто не могу. Мне жаль, что ты зря проделала весь этот путь.

– Весь этот путь? У меня не было выбора, Джейми.

– Прости, Миа. Я не могу пойти с тобой.

Миа откинулась на спинку, продолжая сверлить меня взглядом. Я по-прежнему отказывался смотреть на нее. Мне казалось, я слышу, как бьется ее сердце. Через некоторое время она жестом попросила счет.

Беги.