— И что же нам делать? — с ужасом во взгляде недоумевает Алисия. — Надо как-то спасать Ракель! Моя девочка находится в опасности! А если она отправится на встречу с ним, то ее никто не сможет защитить.

— Даже мы ничем не сможем помочь, — добавляет Фредерик. — Несмотря на все наши усилия, все может быть бесполезно, если я и Алисия не будем точно знать, что происходит.

— Уговаривайте ее обратиться в полицию, — настаивает Терренс. — Любыми способами. А иначе вы точно больше никогда не увидите ее.

— Ты же знаешь ее! — восклицает Алисия. — Ракель ужасно упрямая и всегда делает все по-своему.

— В любом случае у нас есть хороший шанс посадить его за решетку.

— Как? — недоумевает Фредерик. — Нет заявления – преступник будет свободен.

— Нет-нет, я не об этом… — Терренс на пару секунд призадумывается. — Я должен рассказать вам кое-что про Саймона, что не знает практически никто… То, что вполне может послужить поводом заявить на него в полицию.

— И что ты знаешь про него? — проявляет интерес Алисия.

— Когда Ракель рассказала мне о том, что задумал Саймон, в этот же день встретился со своим другом из полиции и объяснил всю ситуацию. Он пообещал помочь, но тогда попросил не писать заявления в полицию и немного подождать. А чуть позже мой друг рассказал мне кое-что про прошлое Саймона.

— И что же ты знаешь про его прошлое? — интересуется Фредерик.

— Оказывается, на Рингера в свое время написали кучу заявлений о мошенничестве и воровстве.

— О мошенничестве?

— Да. Но клянусь, я ничего не знал об этом. И очень удивился, когда мой друг рассказал об этом.

— А как именно Рингер стал мошенником?

— От того человек я узнал, что Саймон не заработал все свои деньги, а обманывал порядочных людей и крал у них все, что только можно.

— Крал? Но как? Он что, вор?

— Что-то вроде того. — Терренс делает несколько глотков кофе. — Схема обмана всегда была одна и та же. Саймон находил жертву, представлялся влиятельным человеком из шоу-бизнеса и обещал необыкновенную славу за огромные деньги, которые, по идее, должен вкладывать он сам. Представлялся кем угодно: продюсером, режиссером, актером… Да не столь важно!

Терренс выпивает еще немного кофе.

— Жертва была на седьмом небе от счастья и с радостью отдавала огромные суммы денег, — рассказывает Терренс. — А когда Саймон получал эти деньги, он тут же обрывал контакты и сбегал. Соответственно, жертва не получала никакой славы и добровольно отдала ему все свои деньги.

— Ничего себе… — возмущается Алисия. — Как только не стыдно было так обманывать людей?

— Не захотел работать и получать честно заработанные деньги. Подумал, что за такую работу платят гроши, и решил играть по-крупному.

— Интересно, долго он этим занимался? — задается вопросом Фредерик. — И сколько денег успел украсть?

— Эту схему Саймон использовал на протяжении многих лет. Пока однажды не понял, что ему это надоело. И решил типа встать на путь истинный. Переквалифицироваться в личного водителя.

— Которого ты нанял? — уточняет Алисия.

— Верно. Хотя он не раз признавался, что всегда мечтал стать режиссером. Я знаю, что Рингер – огромный поклонник старого кинематографов и с удовольствием обсуждает фильмы двадцатого века.

— Уверена, что он снимал бы какую-то ерунду, от которой люди плевались бы.

— Кто знает.

— Так это что получается, Саймон у нас не только мошенником со стажем, но еще может стать убийцей? — заключает Фредерик.

— Все правильно, — кивает Терренс. — Рингер уже давно не святой.

Алисия и Фредерик несколько секунд ничего не говорят и обдумывают все, что только что услышали от Терренса.

— О, господи… — с широко распахнутыми глазами качает головой Фредерик. — У меня нет слов…

— Неужели все это правда? — недоумевает Алисия.

— Правда, — подтверждает Терренс.

— О, боже мой…

Алисия делает пару глотков кофе, пытаясь проглотить комок, который образовался у нее в горле.

— Мой друг из полиции рассказал мне обо всем этом, — признается Терренс. — У них в полиции есть целое досье на этого Саймона, который иногда даже менял свою внешность, лишь бы его не поймали.

— Менял внешность? — удивляется Фредерик.

— Э-э-э… Ну там… Всякие парики, очки и прочая экипировка…

— Так это значит, что моя племянница связалась с мошенником? — недоумевает Алисия.

— Она не сама с ним связалась. Он сам ее нашел.

— Но почему он решил уничтожить именно жизнь Ракель? — недоумевает Фредерик. — Что она такого ему сделала, раз он спускает на нее всех собак и изводит всеми способами?

— Как говорит сам Саймон, Ракель должна ответить за всю боль, которую она ему причинила, — пожимает плечами Терренс.

— Какую еще боль?

— Не знаю, это он так сказал!

— Но почему он решил отомстить ей за скандал, который произошел уже так давно? — удивляется Алисия. — Неужели Саймон настолько мстительный и злопамятный, что готов мстить каждому, кто пойдет против него?

— Я не знаю, Алисия… Клянусь вам.

— А может, есть еще что-то, о чем мы не знаем? — предполагает Фредерик.

— Еще что-то?

— Конечно, я все понимаю, но согласитесь, это абсурдная причина для мести.

— Никто не спорит, — пожимает плечами Алисия.

— Здесь что-то не так. Должно быть еще что-то, что объяснило бы все его поступки!

— Вы думайте, что есть какая-то тайна, которая связывает Ракель и Саймона? — удивляется Терренс.

— Абсолютно точно. Для нас не секрет, что Саймон намеренно оклеветал Ракель полтора года назад. Мы узнали это от ее хорошего друга и его подруги. Сейчас Рингер тоже сознательно мстит и изводит мою внучку. А раз так, то должна быть какая-то более веская причина, почему он никак не хочет оставить ее в покое. Просто так никогда ничего не происходит.

— Но