музыкантов в дальнем углу, столики с яствами по периферии и официантов, снующих тут и там. На эти мгновения я ослепла от великолепия. И мне захотелось спрятаться — маленькой и беззащитной куда-нибудь подальше. Хотя бы за спину Корвина.

Но все было таким красивым, блестящим, что я даже начала немного понимать Алисию, которая всю жизнь мечтала здесь оказаться. Это я рассказала Корвину с Дэйлом о мечте старой «мадам», которую она иной раз со вздохом высказывала своим «девочкам». А они сыграли на этом.

Да, Алисия, сегодня ты попадешь на королевский бал. Только если все пойдет, как надо, он закончится для тебя не так, как ты ожидала.

Мысль об Алисии заставила меня оглянуться по сторонам — не пришли ли они уже.

— Их еще нет, Анна, — тихо сказал мне Корвин. — Пойдем, — он улыбнулся, адресуя эту улыбку не только мне, но и окружающим, многие из которых склонялись в поклоне, когда мимо проходил «сиятельный герцог Марийский». — Просто улыбайся, держи голову прямо… И пойдем. Если мы хотим, чтобы тебя принял высший свет — тебя должна принять она, — и Корвин незаметно кончиками пальцев ободряюще сжал мою ладонь, лежавшую на его предплечье. Даже через тонкие белые перчатки я ощутила, какие горячие и надежные у него руки.

Сквозь расступающуюся толпу — танцы еще не начались — Корвин повел меня к пожилой женщине с седыми волосами, убранными в весьма простую высокую прическу. Впрочем, простой эта женщина могла показаться лишь издалека. Вблизи было видно, что, если кто-нибудь из девушек захочет претендовать на звание «королевы бала», то они давно и навсегда проиграли этой женщине.

Старая графиня Грэммер была прекрасна строгой красотой женщины, которая числилась красавицей всегда и не утратила ни стати, ни манер, ни внешности в старости. В изящном кремовом прямом платье с оборками она сидела в кресле у стены, легонько обмахиваясь веером. А лицо хоть и было изборождено морщинами, которые она не скрывала, выглядело строгим и красивым: брови с изломом, прямой нос с едва ощутимой горбинкой, тонкие, но не злые губы. И внимательные светлые глаза, устремившие свой взгляд на меня, как только мы приблизились. Подле нее в креслах сидели еще три дамы в возрасте, и сновали девушки, одна другой моложе и симпатичнее. Казалось, каждая из них пытается понравиться старой графине, а та милостиво принимает их «служение».

Я молча присела перед ней в реверансе, когда Корвин представил меня. А в его голосе, когда он приветствовал графиню, я услышала настоящее, не наигранное уважение и почтение.

— Присядьте подле меня, дорогая, — сказала графиня, разглядывая меня, и тут же неизвестно откуда вынырнул слуга еще с одним креслицем. — Первый раз этот зал ослепляет и вызывает головокружение. Присядьте и отдохните. Скоро начнутся танцы, хватит с вас… Такая красавица не получит шансов отдохнуть во время бала.

Голос у нее был глубокий и красивый. Но в нем слышался твердый характер, в любой момент способный добавить в этот голос стальные нотки.

Понимая, что у меня главный экзамен, я с прямой спиной устроилась в предложенном кресле.

— Благодарю, ваше сиятельство…

— Мисс Грэйн, я так понимаю, вы совсем недавно в столице? — ко мне неожиданно обратилась одна из дам, сидевших подле графини. — Как вы ее находите? На мой взгляд, стало очень людно, и машины… машины повсюду.

— Да, даже по пути сюда мы чуть не попали в пробку, — ответила я. — Но столица великолепна…

— Как давно вы приехали? — спросила графиня, остро разглядывая меня.

— Около двух недель назад, ваше сиятельство.

— Герцог? — графиня подняла брови, внимательно глядя на Корвина. — И вы даже не дали девушке осмотреться? Сразу привели в это скопление роскоши и амбиций?

— Да, графиня, — Корвин едва заметно усмехнулся. — Я счел, что среди этого скопления можно найти настоящие алмазы. Один из них я много лет имею честь встречать в этом месте, а другой привел с собой.

Графиня вздохнула:

— Никогда не поймешь, когда вы говорите серьезно, а когда шутите. Мисс Грэйн, он не замучил вас этим?… — и взгляд старой графини, устремленный на меня поверх веера, стал одновременно веселым и… одобряющим.

— Нет, что вы, герцог всегда остроумен настолько же, насколько вежлив, — нашлась я и поймала еще один одобрительный взгляд.

Я выдохнула. Похоже, экзамен я прошла.

И в этот момент все взгляды снова устремились к двери. Видимо, когда входил кто-то, хорошо известный в свете, это не привлекало внимание. Когда же появлялся некто новый, то вся эта знать не могла сдержать любопытства.

А мое сердце ушло в пятки и затрепыхалось там раненой птицей.

— Миссис Алисия Транси и ее сын мистер Мендер Транси! — пронеслось над залом. И я увидела хорошо знакомые мне невысокие фигуры.

Тщательно причесанный, можно сказать, «зализанный» Мендер в синем фраке и Алисия, тоже прилизанная и одетая в бежевый подчеркнуто элегантный костюм. Сухонькой ручкой, похожей на птичью лапку, она сжимала локоть сына и с хорошо скрываемым восторгом оглядывалась по сторонам.

— Какая падаль… — искренне сказала старая графиня. — Интересно, кто их пригласил…

— Пригласил их я, — спокойно ответил Корвин. — И, поверьте, графиня, в этом есть смысл, — он неожиданно подмигнул старой женщине, так что заметили только она и я. — Боюсь, «эта падаль», — он склонился к нам и говорил тихо, — сейчас выискивает меня взглядом, чтобы поблагодарить за приглашение. Пожалуй, я ненадолго вас покину. Оставляю Анну на ваше попечение.

— Не волнуйтесь, герцог, — я изумилась еще больше, заметив ответное подмигивание графини. — Пока я радом, с вашей подопечной ничего не случится. Ни одна акула в этом зале не посмеет открыть на нее свою пасть.

А я ощутила острый прилив благодарности к этой женщине. Когда в зале появился Мендер, мне стало казаться, что он только и делает, что высматривает меня.

Корвин скрылся в толпе, а я автоматически отвечала на вопросы графини и дам вокруг, поддерживала беседу, пытаясь выцепить глазами Корвина и «падаль» возле него. Но слишком много пышных юбок мелькало вокруг…

А потом вдруг громкий голос пролетел над сводами зала:

— Его величество великий король Архер Первый и ее величество королева Тиана.

Все, кто сидел, поднялись, и зал одной волной склонился в легком поклоне. Чета монархов шла по залу, в живом коридоре. Пока они шли, я не могла разглядеть короля, ведь стояла с опущенным взглядом, но вскоре торжественная музыка, сопровождавшая появление монаршей четы, стихла. Король с королевой опустились в шикарные кресла (все же это, видимо, был не трон) на постаменте на другом конце зала.

— Начать бал! — прогремел голос монарха. Теперь я видела, что