в управлении ФБР по Лос-Анджелесу. Назовем его Кеннетом Скоттом, чтобы не упоминать лиц, реально работавших по этому делу.

Пока что ни я, ни мои коллеги не знаем, что Скотт и его команда собрали приличное количество образцов крови и других вещдоков. Но он не говорит мне об этом, а я буду спрашивать только о том, что имеет прямое отношение к поведению. Позднее, когда я закончу свой анализ, мы перейдем к результатам экспертиз и посмотрим, соответствуют ли они сказанному мной. Если да, значит, мы помогли этому детективу уточнить параметры расследования и более уверенно сфокусироваться на определенном типе подозреваемого. Если нет, это может указывать на серьезные недочеты в работе следствия.

Скотт начинает:

– У нас двойное убийство в Брентвуде. Это зажиточный район неподалеку от кампуса Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе. Если проехать несколько кварталов на север и перейти на другую сторону бульвара Сансет, мы окажемся в районе проживания исключительно высшего класса. Можно сказать, что те, кто живут в южной части Сансета, мечтают заработать достаточно, чтобы переехать в северную. Жертвы – двадцатипятилетний белый мужчина и тридцатипятилетняя белая женщина. Смерть обоих наступила от ранений острым предметом. Были нанесены неоднократные удары ножом у дома погибшей.

– Случалось ли что-то подобное в этом районе в последнее время? – спрашиваю я.

– Нет, ничего такого не было, – отвечает Скотт.

– А что насчет краж со взломом или вуайеризма?

– Тоже не было.

Тогда я говорю ему, что мне нужен рапорт первого полицейского, прибывшего на место, и карта района с указанием мест, как-либо связанных с этим преступлением. Кроме того, мне потребуются осмотр места преступления, фотографии вскрытий, протоколы вскрытий и заключение судмедэксперта, если оно уже есть. И еще мне нужно получить от него максимум по части виктимологии – что представляли собой эти двое?

Мне не нужны ни список подозреваемых (если его составили), ни какие-либо предположения насчет личности убийцы. Я не хочу попасть под влияние уже принятых решений или ориентировок, по которым работает его опергруппа.

Если бы это было особо важное дело, то есть преступник действовал активно и новые жертвы могли появиться в любую минуту, я мог бы вылететь в Лос-Анджелес для оказания помощи на месте. Но после этого убийства других с похожим модус операнди не последовало, поэтому, если ситуация не изменится, я буду заниматься этим анализом в Куантико, чтобы не запустить свои административные дела и не слишком отрываться от сотни с лишним других дел, по которым работает отдел.

Материалы дела Браун – Голдмана поступают с утренней почтой, и большую часть первой половины дня я изучаю их, стараясь ставить себя на место обоих погибших и убийцы и уловить «подтекст» картины преступления. Главный вопрос я сформулировал для себя так: почему именно эти люди стали жертвами этого жестокого преступления? Чтобы понять «кто?», мы должны разобраться «почему?». Стараясь ответить на этот вопрос, я спрашиваю себя, есть ли связь между двумя жертвами или кто-то из них просто оказался в неудачном месте в неудачное время?

Когда я заканчиваю, время близится к ланчу, значит, на Западном побережье наступило утро. Скотт у себя в офисе и может устроить селекторное совещание с участием других ключевых членов опергруппы.

Я начинаю.

– Убивали вблизи и очень агрессивно. Орудие убийства – нож, что говорит о том, что это преступление личного характера. Картина на месте преступления смешанная. Налицо элементы как организованности, так и дезорганизованности, на чем мы остановимся чуть позже. Но я бы сказал, что убийца был в целом организован, что дает мне основания полагать, что это зрелый, умный и опытный человек, а само преступление было достаточно обдуманным и подготовленным. Он надел шапку и перчатки и взял с собой орудие убийства. Женщину он убивал умело, почти по-военному, правда, с огромным количеством «переборов». В то же время есть элементы дезорганизованности, позволяющие предположить, что все пошло не совсем так, как задумал преступник, и что если у него и есть криминальный опыт, то очень небольшой. Налицо заметный недостаток контроля в отношении жертвы мужского пола и признаки паники, когда выстроенный план начал рушиться. Значит, в полицейском досье этого преступника могут быть бытовые жалобы, мелкие стычки, драки в барах, но ничего и близко похожего на убийство. В тюрьме он не сидел. Так что не рассчитывайте, что выйдете на этого парня по полицейской картотеке. Об отсутствии криминального опыта говорит хотя бы то, что он оставил шапку и перчатки на месте преступления и был в обуви, оставляющей характерные следы. Кроме того, убийца порезался, скорее всего, когда взялся за горло женщины, а на перчатке, обнаруженной на месте преступления, есть надрез, что говорит нам о том, что он оказался не готов к такой ожесточенной борьбе с Роном Голдманом.

Я продолжаю.

– Убийство произошло дома у Николь Браун Симпсон. Одно это дает веские основания полагать, что главной целью была именно она. Нам также известно, что Голдман был в доме, потому что Браун днем забыла очки в ресторане, где он работал. Николь позвонила туда, очки нашли, и Рон вызвался завезти их. Так что его появление в том месте и в то время было случайностью. Его нельзя считать главной целью, если только убийца действительно не выслеживал его. А если и следил, тогда это и вовсе выглядит полной бессмыслицей: убийца дождался, когда Голдман будет не один, да еще и с потенциальными свидетелями поблизости. Но давайте обратимся к некоторым другим фактам.

В заключении судмедэксперта сказано, что обе жертвы погибли от множественных ножевых ранений. Голдман получил рассеянные множественные оборонительные раны ладоней и рук. Женщина обнаружена лежащей в позе эмбриона на нижней из четырех бетонных ступеней, ведущих к двери ее квартиры. Ее черное платье задрано высоко на бедра, но, похоже, это из-за фасона и падения, а не из-за попытки снять это платье и обнажить тело. Это подтверждается тем, что трусики убитой на месте, а признаки сексуального насилия отсутствуют, равно как и признаки его инсценировки.

На месте преступления очень много крови. Женщина истекла кровью на этой ступеньке, где, скорее всего, и произошла смертельная атака. Горло жертвы перерезали так глубоко, что практически обезглавили ее. Другие ножевые ранения наносились гораздо более сосредоточенно и целенаправленно, чем в случае Голдмана. У убийцы не было проблем с установлением контроля над Николь, в отличие от Рона. Он неоднократно ударял ее ножом не потому, что ему «было нужно», а потому что ему «хотелось». Для меня это еще одно основание утверждать, что