Но все барханы вокруг и одна длинная, но невысокая дюна, были испещрены следами гекконов. Ну, а раз тут есть ящерицы и саранча, конечно, здесь, естественно, водятся и дрофы. Да, дроф тут было много, и козодой в этих местах скорее всего тоже водился. Но ему попались и следы опасного животного. Прогуливаясь вдоль одного из барханов, он наткнулся на широкую, почти незаметную полосу сантиметров двадцать.

«Большая тварь», — отметил он про себя и взвёл курки на обрезе.

Дальше не пошёл, конечно, нужно было пойти прикончить это опасное существо, пока след свежий, но это заняло бы время, а у него его не было. Инженер направился к мотоциклу. Повернул и через сотню шагов набрёл на ещё один такой же след, только поуже. Да, сколопендр тут было предостаточно. Если сегодня всё сложится, придётся ими заняться.

Горохов ещё на подъезде к сетям увидал трёх людей с оружием. Сапоги они не носили: самодельные башмаки, обмотки, короткие, почти белые пыльники, головы укутаны в тряпки. Они стояли на бархане и смотрели в его сторону. К ним он и направил мотоцикл. Подъехал почти вплотную и заглушил мотор.

— Здравы будьте, добры люди, — произнёс он, слезая с мотоцикла.

— И тебе, здравия желаем, — отвечал ему один из них, не снимая маски и не спускаясь с бархана, так и говоря сверху.

Горохов и не ожидал другого, казаки люди гордые, а если говорить честно, то и заносчивые. Эти жители бесконечных степей и раскалённых песков, на всех других смотрели свысока. Конечно, они кичились свой выносливостью, своей выдержкой, врождённой приспособленностью жить в адских условия юга и умением стрелять почти без промаха. В общем, для них он был каким-то горожанином или северянином.

— Это ты что ли оставил метку? — продолжал казак. Кажется, он был немного озадачен тем, что какой-то северянин знает об их способах извещения.

— Я, — отвечал инженер достаточно твёрдо, лебезить и заискивать перед этими жителями пустыни нельзя было ни в коем случае, — мне нужно говорить с атаманом Васильком.

— А о чём ты хочешь говорить с Васильком? — спросил казак.

— А ты Василёк? — теперь уже спрашивал сам Горохов.

— Я?.. Нет, — чуть подождав, снизошёл до ответа казак.

— Так зачем ты спрашиваешь?

— Чтобы знать, — уже достаточно грубо отвечал казак. — А то всякий торгаш будет атамана спрашивать, а у атамана и своих дел хватает. Говори, что хотел или уматывай отсюда.

— Я не торгаш, — отвечал Горохов, — скажи Коле Васильку, что инженер Калинин хочет с ним говорить по хорошему делу.

Инженер это вам не торгаш, казаки переглянулись и теперь уже заговорил не тот, кто говорил до этого:

— А ты что, знал Колю Василька? — спросил второй.

«Знал?» Горохов чуть задумался, получается, что собранная для дела информация устарела? Коли Василька уже в живых не было?

— Его знал мой друг Каменков. Он имел с Васильком дела, — ответил инженер и уточнил: — Так что, Коля уже не с нами?

— Нет. Пусть песок хранит его кости, — сказал тот, что заговорил второй и сделал жест, который у казаков выказывал почтение.

— Пусть песок хранит его кости, — повторил Горохов и сделал такой же жест. — А кто теперь водит ватагу вместо атамана Василька?

— Его племянник, Лёва Василёк по прозвищу Ходи-Нога, — сказал тот, что говорил с ним первый.

«Главное не засмеяться, когда буду с ним говорить, — подумал Горохов, усмехаясь под респираторной маской. — У этих степняков забавная методика выбора прозвищ».

— А как мне его увидеть? — спросил инженер.

— Езжай на северо-восток, отсюда через девять километров начнётся каменная гряда, там наш кош. Кто спросит, так скажешь, что Салов дал добро.

— Понял, скажу "Салов дал добро", — ответил Горохов и сел на мотоцикл.

Примерно через семь километров он увидал вдалеке каменную гряду, невысокие, похожие на зубы, скалы из красного песчаника, что тянулась с запада на восток.

И тут же на один из барханов, что был от него метрах в пятидесяти, выскочил невысокий казак с винтовкой, а винтовочка направлена была в его сторону:

— А ну стой! — орёт казак высоким голосом.

Горохов бросает газ, поднимает руки, показывает перчатки: смотри — у меня в руках ничего нет:

— Я к атаману, меня Салов пропустил! — кричит он, чуть оттягивая маску, чтобы было слышно, чтобы этот с винтовкой не дурковал.

— Он к атаману, — кричит кому-то тот, что стоит на бархане, — его Салов пустил. — И через секунду уже кричит Горохову: — Езжай. — Машет рукой в сторону начинающейся гряды камней. — Вон туда.

Да, голос у него высокий. Теперь Горохову ясно, это пацан лет двенадцати. Инженер заводит мотоцикл, и едет к гряде.

Девять километров двести метров по спидометру. Салов был прав. Умение точно определять расстояние ещё один полезный навык степных людей. Природный дальномер у них — что надо. Причём они отлично определяют дистанцию и когда прицеливаются, и расстояние, когда едут по пустыне. Этот навык распространён в степи поголовно. Наверное те, у кого с этим делом было туго, не успели оставить наследников.

Палатки всегда ставят с севера, прячут от солнца. Тут, у камней, с северной стороны, в тени стояли большие квадроциклы, прицепы, мотоциклы, бочки с рыбьим маслом, на одном прицепе аккумуляторы, на солнце разбросаны панели. Где-то у палаток тихо гудят кондиционеры. Палатки стояли вплотную к камням, так прохладнее. Горохов заехал с северной стороны, загнал свой мотоцикл в тенёк, заглушил мотор. Тут же со всех сторон к нему побежали дети. Все любопытные, почти все без масок, глаза даже не синие, не серые, у некоторых почти белые, как и волосы, а сами смуглые. Лица чистые, ну не в смысле не грязные, грязи-то на них хватало, а в смысле, что опухолей и желваков проказы на них нет.

Детей много, три десятка, наверное, все не старше десяти. Тут те, кто старше, уже помогают взрослым. Остановились, взяв его в круг, смотрят.

— Эй, торговец… А что привёз? — Кричит ему синеглазая девочка, кажется она тут самая старшая и поэтому заводила.

— Я не торговец, — говорит Горохов, слезая с мотоцикла. Он достаёт из сумки коробку с фруктовыми леденцами, скорее всего эти дети о таких даже не слыхали. Протягивает коробку девчонке. — Подели на всех, по-честному.

— Сама знаю, — заносчиво говорит та и берёт коробку без каких-либо «спасибо». Дали и дали, чего за это благодарить. Пусть этот тип сам «спасибо» скажет, что не отняли.

— А атаман у вас где? — спрашивает инженер и усмехается, глядя как у детворы сразу вырос интерес к коробке.

— А кто его спрашивает? — доносится сзади.

Горохов оборачивается на голос, видит