class="p1">– А если Аттикус тебя не спасет? – спрашивает Уиллоу. – Что, если все пойдет не так? Честно говоря, я считаю это более вероятным. Это же безумно рискованно!

– Знаю. – Я задумчиво прикусываю губу. Отец не верит, что строительство второго тоннеля спасет нас, и на то есть причина. Иначе он бы не просил меня так рисковать.

– Ты правда думаешь, что в архиве достаточно времени, чтобы построить второй тоннель? – обращается Джуна к Никосу, пока лифт движется вниз.

– Да. Но в любом случае возникает одно и то же препятствие: кто-то должен быть по ту сторону.

И я сразу понимаю, кого он имеет в виду.

У стены напротив моей двери стоит одинокая фигура. Когда я приближаюсь, она отталкивается и выходит из тени.

– Где ты была? – спрашивает Аттикус.

Уиллоу коротко кивает ему и скрывается в своей комнате, оставляя нас наедине.

Я останавливаюсь прямо перед ним и складываю руки на груди:

– Я теперь обязана перед тобой отчитываться?

Его лицо скрыто в полумраке, но когда он наклоняется ко мне, я замечаю в его глазах настоящую тревогу.

– Ты что-нибудь пила?

– Только сок. Подумала, что начинать экзамен с похмелья – это не лучшая идея.

Он улыбается:

– Нервничаешь?

– Немного. Я уже провалила экзамен на собирателя, хоть бы на штормовика сдать.

– Тебе сложно собрать время с Тристана?

Мне хочется сказать, что я рада познакомиться с человеком, который ценит свое время. Который тратит каждую секунду лишь на то, что действительно имеет значение – не только для самого себя, но и для своих близких. Мы постоянно осуждаем людей за то, что они растрачивают свое время впустую, но никто из нас не готов признать, что существует кто-то, у кого его отнять попросту невозможно. Это почти кощунственная мысль.

– Ну, я продвигаюсь, но медленно, – лгу я.

– Вы были в обсерватории?

– Да. После Бала изгнания Джуна и Роуэн уедут. Уиллоу, скорее всего, останется здесь, а Никос пока в раздумьях. – Нам бы говорить сейчас о другом, но я знаю, что честных ответов от него не дождусь.

Аттикус берет меня за руку и переплетает наши пальцы. От его прикосновения мое тело пронзает электрический ток. Но я не отстраняюсь.

– Тебе грустно?

Я киваю, сопротивляясь порыву прижаться к нему и уткнуться в грудь. На нем всего лишь черная футболка, в которой он выглядит особенно притягательно. Но я не могу себе это позволить. Еще немного нежности уничтожит меня. Мне так хотелось бы злиться на него, но я не могу. Все, что я теперь знаю, не соответствует моим представлениям о человеке, которого я когда-то любила. Наивно? Вероятно. И все же я не в силах его оттолкнуть.

– Пойдем к тебе? – Он кивает в сторону моей двери.

– Плохая идея.

Его глаза блестят в полутьме.

– Лучшая из всех, что у меня были.

– Ты неисправим.

– Минас был там сегодня?

Я прислоняюсь к стене рядом с ним и вдыхаю его запах.

– Да. Откуда ты знаешь?

– Я давно подозреваю, что он заодно с повстанцами. Кстати, я только что был у Мио. Он полностью исцелился.

– Он рассказал, что случилось с Эсме?

– Да. Она умерла через два дня после похищения. С ним они были осторожнее.

Что, скорее всего, означало еще больше мучений.

– А у тебя как дела обстоят? – спрашиваю я. Мне не хочется приглашать его в свою комнату, но и ложиться в постель одной – тоже.

– С чем?

– Что будешь делать после выпуска? – Как бы он отреагировал, если бы я спросила, вернется ли он с Сереной в Инфинити? Прыгнет сразу или сначала посмеется надо мной?

– Зависит от обстоятельств.

– Каких?

Аттикус смотрит на меня ничего не выражающим взглядом:

– Куда отправишься ты.

Его ответ настолько сбивает меня с толку, что на мгновение мне совершенно нечего сказать.

– А какая разница, если Минас все равно захватит этот мир?

Внезапно телефон Тристана вибрирует у меня на груди, прерывая нас.

– Что это? – спрашивает Аттикус.

– Не твое дело. Мне нужно ответить. – Я открываю дверь комнаты и одновременно достаю телефон. – Тристан? – отвечаю я на звонок. – Что с Финолой? Ей хуже?

– Она стабильна, но в шахтах произошла авария. Привезли Сэйнта. – Он говорит так, словно сдерживает рыдания.

– Насколько все серьезно? – спрашиваю я, стараясь сохранять спокойствие.

– Он без сознания. Сломана рука и травма головы. Не могли бы вы… – Он сглатывает.

– Мы уже едем. Все будет хорошо. Не переживай. – Я убираю телефон обратно в карман куртки.

– Ты собираешься ехать туда? – Конечно, Аттикус последовал за мной.

– Я провожу Уиллоу до виллы. Даже не пытайся меня отговорить. – Я прохожу мимо него, надеясь, что Уиллоу еще не спит.

– Я с вами.

Я замираю в дверях и оборачиваюсь:

– Что?

– Думаешь, я отпущу тебя одну посреди ночи, особенно после того, как ты увела добычу прямо у Минаса из-под носа? – Он едва сдерживает себя, чтобы не сорваться, и я это ценю.

Я с благодарностью улыбаюсь ему:

– Разбужу только Уиллоу и Джуну.

Аттикус хмурится:

– Зачем тебе Джуна?

– Потому что она гораздо больше любит Сэйнта, чем сама готова признать. И если мы не расскажем ей об этом, она меня убьет.

Уголки его губ приподнимаются, но лицо остается таким же хмурым.

– Хорошо, – к моему удивлению, соглашается он.

Через десять минут мы с Уиллоу уже в гнезде. Она наскоро собрала все, что может понадобиться. Калипсо уже оседлана, когда появляется Джуна.

– Что именно сказал Тристан? – снова спрашивает она. Пальто она не надела, а свитер был вывернут наизнанку. В других обстоятельствах я бы не упустила шанса поддеть ее.

– Он без сознания. Несколько травм. Больше я ничего не знаю.

– Ты полетишь со мной, – приказывает Аттикус Джуне.

– Я и сама могу… – пытается возразить она.

– У тебя дрожат руки. – Он уже сидит в седле и протягивает ей руку. Она вскакивает позади него, и я внезапно чувствую укол совершенно неуместной ревности. Я загоняю это чувство в самый дальний уголок сознания, забираюсь в седло и помогаю Уиллоу подняться. Ей не нравится летать, но она понимает, что счет идет на минуты. Мы выходим на стартовую площадку, и Аттикус кивает дежурному командиру полетов. Этого достаточно, чтобы нас выпустили.

48

Когда мы приземляемся в саду, вилла ярко освещена. Почти все обитатели собрались на кухне. На их лицах читается беспокойство, а несколько детей плачут.

Малия выходит нам навстречу.

– Мы