Шрифт:
Интервал:
Закладка:
У обоих – и у Дени, и у неё – набралось много такого, о чём наконец-то можно рассказать. Она словно шла вместе с армией Бонапарта, участвовала в сражениях, доставляла сведения, отбивала и обороняла мосты, перевалы и дороги. А он улыбался в ответ на её рассказы о жизни в домике дядюшки Туше, и потом – когда она доказывала ученикам маркиза, что ничуть не хуже них, а ещё и посильнее, и опыта боевого побольше, чем у мальчишек, которые только что из дома. И наверное, ей удалось легко командовать братьями и прочими обитателями здешнего дома потому, что она уже чему-то подобному научилась в Зелёном замке…
Вечер воспоминаний. Вечер понимания – жизнь изменилась, она очень, очень далеко ушла от той Лиззи, которая когда-то приехала на материк. И даже от той Изабель, что попала в плен вместе с магом по прозвищу Мститель. И если бы не всё то, свершившееся, никогда не бывать ей той, какая она есть сейчас.
Дрова прогорели, камин потух. Становилось прохладно. Дени потянулся разжечь… нет, не нужно, уже не нужно. Она сама не поняла, как поднялась, стояла, смотрела на него. А он не сводил глаз с неё, и нет, ни в коем случае не нужно поддаваться моменту и касаться его, нужно убрать руки… вот так, правильно.
Они ещё увидятся, когда-нибудь. Обязательно. И привыкнут встречаться в свете. И уже их не будет так встряхивать от одного вида друг друга, от одного упоминания имени друг друга. Они просто будут дальше жить эту жизнь.
Распрощались. Она даже помахала ему с крыльца. И шагнула к себе в комнату, и не раздеваясь, упала на постель, просто упала. Не хочет она сейчас говорить ни с кем, ни с Черити, ни с братьями. Это нужно пережить, просто пережить. Утром будет легче.
Это случилось через два дня, на рассвете. Она проснулась и не могла понять – что такое на подушке рядом с ней. Открыла глаза – и увидела совсем небольшую корзинку фиалок. Просто цветы с нежным запахом, и всё.
Хорошо, что она спит одна и запирает двери. Корзинка отправилась к другим корзинкам, в которых складывали иголки и нитки, цветы были высушены на подоконнике, прикрытом заклятьем от любопытных глаз, и лиловые лепестки разложены между разными платьями в сундуке. Кроме одного цветка – его она вложила закладкой в книгу, там и засушила.
О том, что герцог Саваж вместе со старшим господином Дювалем отправился в Паризию, ей рассказали знакомцы на каком-то светском вечере. А ещё через месяц она и сама отправилась туда – Роберт женился на одной из девиц Дюваль, Антуанетте, Томас женился на дальней кузине Элис, Филипп подумал и решил не торопиться.
Дела сделаны, пора возвращаться. Дома ждут новые дела.
______________________
Четвёртая часть завершена, между нами и финалом ничего более не стоит!
Часть пятая. La Finale. 1. Бал в Опере
Декабрь 1804
Дени не любил балы.
И повод для множества торжеств тоже не сказать, чтобы одобрял. Но… подумал и согласился участвовать.
Его устраивало, что Бонапарт был первым консулом – потому что когда разумный человек стоит во главе государства, это хорошо и правильно. Бонапарт показал себя разумным, причём не только военным гением, но и отличным управленцем, а это было едва ли не важнее, чем военные победы. Новые законы затронули все стороны жизни, и в целом ничего плохого в них не было, а если смотреть со стороны магической части общества – так и вовсе.
Маги понемногу возвращались и во Франкию, и во все те сферы, где без них нельзя или сложно. Конечно, понятнее всего оказалось с некромантами, но и польза от всех остальных уже не ставилась под сомнение. Все те, кто десять с лишним лет назад готов был отправлять магов на гильотину и выжил, теперь либо истово соглашались с новыми законами, либо молчали. О нет, упёртых ненавистников хватало тоже, иногда они осмеливались что-то говорить, да кто бы их слушал!
Возрождённая Магическая Академия Паризии в прошлом году набрала студентов уже в четвёртый раз. Лионель Дюваль с радостью принялся за восстановление старого и устройство нового, и так на территории Академии появилась школа с пансионом для магически одарённых детей. Так же оказалось, что до революции магическое образование финансировали вовсе не из королевской казны, а из личных средств магических фамилий – скажем, Роганы вкладывались именно как древний магический род, а вовсе не как короли. И сейчас оказалось, что те самые магические фамилии вовсе не располагают теми же доходами, как раньше, и даже возвращение отобранных земель пока ещё не поправило дело. Что ж, вложились все, кто смог, но этого оказалось недостаточно.
И тогда Бонапарт вмешался и в магическое образование – как и во всё прочее. Он предложил проект закона, по которому Академия и школа получают деньги из казны, но все маги обязаны получить образование и после отслужить государству. Он уже вполне представлял, что необученный маг в лучшем случае не принесёт никакой пользы, а в худшем – создаст множество проблем, и считал магов стратегическим ресурсом. И распорядился – все маги должны быть учтены и обучены, и после применены на государственной службе. Выпускной экзамен из Академии являлся как раз необходимым для государственной службы, и обученного мага ожидали армия, правительство, целительство и многое другое.
В целом Дени был согласен с такой постановкой вопроса, но понимал – далеко не всем это придётся по нраву. Как это так – государство учитывает всех магов, оплачивает их подготовку и потом требует службы? Раньше так не было.
Но раньше вообще всё было иначе, и раз уж мы движемся куда-то там вперёд, то может быть, такая система подойдёт тем самым новым людям в новой жизни? Скажем, Жанетта недоумевала и фыркала, когда он рассказал ей о таком подходе к магическому образованию и последующему учёту всех магов республики. Но, правда, сама она тут же согласилась, что старые методы не работают, и теперь нет тех сеньоров, которые готовы отвечать за магическое обучение в своих землях. И раз так, то пускай этим занимается государство – в лице того же Бонапарта, а после него – ну, поглядим.
Лионель Дюваль нашёл себе какое-то количество преподавателей, восстановил факультеты,
