Шаска выдохнула.

– Она возвращается в Илитор?

– Да. И, похоже, со всеми остальными. Ни одна не пожелала уйти от Сесилии.

Это не слишком удивило Шаску.

– Они все поверили в ее сказки, – кивнула она, благодарно стиснув его руку. – Я уверена, ты сделал все возможное.

– Я предоставил им такой же выбор, как и всем остальным в лагере. Но их судьба в их руках, а меня беспокоит твоя.

Шаска улыбнулась ему в ответ.

– Тебе удалось убедить ее, что ты меня не помнишь?

– Трудно сказать. Я никогда не умел притворяться, но выжал из себя все, что мог. В любом случае она больше ничего тебе не сделает. – Затем он понизил голос еще больше и посмотрел на нее с легким беспокойством. – Она… в итоге проверила? Ну, что ты стала женщиной?

– В этом не было необходимости. – Шаска вдруг смутилась и отвела взгляд. – Она сказала, что и так все знает. Увидела что-то в моей улыбке. И в румянце на щеках. – Она неловко пожала плечами. – Я и не подозревала, что это так заметно.

– Иногда трудно скрыть это от тех, кто знает, что ищет, – ласково ответил Элион. – Особенно когда это в первый раз. Но это хорошо, Шаска. Это то, чего ты хотела.

«То, чего я хотела, – подумала она. – А ты не хотел?» Она не собиралась обманываться и внушать себе, что для Элиона это тоже многое значило. В конце концов, сколько у него было женщин? Пятьдесят? Сто? И он ведь влюблен в эту леди Мелани. В ту ночь Шаска об этом не думала, но в последующие, когда оставалась одна, периодически задавалась вопросом: «Что, если он и не хотел, а я его вынудила?» В этом была ужасная ирония: натерпевшись мерзких приставаний от Модрика Кастора и лорда Куинтана, она никак не ожидала, что расстанется с невинностью таким образом.

– Нам не стоит тянуть, Шаска. – Голос Элиона выдернул ее из задумчивости. – Я хочу, чтобы ты уехала отсюда как можно скорее. – Он обвел взглядом ее роскошно обставленный шатер. – Здесь есть какие-то твои вещи?

– Нет, никаких. Одежду, которая была на мне, когда я приехала в лагерь, забрали. А больше у меня ничего нет.

У нее действительно не было ничего, кроме кинжала из божественной стали, который Мэриан подарила ей и забрала обратно, когда Шаска отправилась на задание.

Ее задание… Элион совершенно ясно дал понять, что не поддержит убийство великого лорда, какое бы сильное отвращение он к нему ни испытывал. «Но не передумал ли он? Теперь, когда я свободна от пристального взгляда Сесилии, может у меня появится шанс закончить начатое?»

Элион быстро осмотрел ее.

– У тебя есть плащ, чтобы надеть его поверх туники? Что-нибудь теплое, с капюшоном?

– Да, но он не мой. Не уверена, что Сесилия разрешит мне оставить его у себя.

– Разрешит. Надень его, а я пойду отчитаюсь перед ней. Она наверняка захочет попрощаться. – Он сделал шаг к выходу. – Готова?

Шаска сделала долгий глубокий вдох.

– Готова.

Минуту или две спустя леди Сесилия Блейквуд вошла в палатку, оставив Элиона ждать снаружи. Шаска опустила глаза, чтобы избежать осуждающего взгляда женщины, и произнесла с араматийским акцентом:

– Простите, миледи. Я… Знаю, вы многое для меня сделали, но я… Просто чувствую, что…

– О, все в порядке, Тильда. Не смотри так испуганно, дитя мое. Что ты обо мне думаешь?

Шаска подняла глаза и увидела на губах женщины красивую улыбку. «Хорошая сторона». Сесилия всегда была такой, прежде чем ее глаза темнели, а с языка начинали слетать угрозы.

– Тебе не нужно ничего объяснять, милая, не будь глупышкой. Это твоя жизнь и твой выбор. Каким бы я была монстром, если бы не понимала этого, а?

Шаска задалась вопросом: предназначались слова Сесилии ей или все-таки Элиону? «Она думает, что он подслушивает?»

– Эм… да, миледи. Я просто думаю… что другие девушки… они хотят этого больше, чем я. Я простая. Я счастлива стирать, готовить и убирать.

– Если ты хочешь вести именно такую жизнь, кто я такая, чтобы тебя останавливать? – Улыбка на ее губах стала чуть более натянутой. – Куда ты собираешься отправиться?

– Я… Я пока не знаю. Моего хозяина убили люди сэра Гриффина, а моя деревня разорена и опустошена. Думаю, я попытаюсь найти работу в другом месте.

– Хочешь, дам совет? – Взгляд леди Сесилии потускнел. – Уезжай совсем. Покинь эти земли. Отправляйся на юг, как можно дальше. Тебе здесь не место, Тильда.

В ее голосе зазвенел лед, и Шаска опустила подбородок, чтобы не смотреть женщине в глаза.

– Да, миледи. Возможно, я так и поступлю. Не уверена, что здесь я буду в безопасности.

– Не будешь. – Сесилия еще пару мгновений смотрела на нее совершенно бесстрастно, а затем вся засияла, как фонарь. – Дорогая моя, удачи тебе во всем, что бы ты ни решила сделать. – Она притянула Шаску к себе и повысила голос. Теперь ее слова точно предназначались для Элиона. – Я буду скучать по тебе, милое дитя. Я так надеялась, что ты поедешь со мной в Илитор. Эти девушки… – Сесилия отстранилась и скорчила гримасу. – Они не так интересны, как ты. Но ты приняла решение. И, конечно, это твое право.

Шаска не знала, что ответить, и решила промолчать. Сесилия подождала, пока пауза затянется настолько, чтобы стать зловещей и неуютной, а затем спросила:

– У тебя есть одежда? Тебе понадобится что-нибудь теплое, что-нибудь, в чем можно спать, и что-то, в чем можно отдохнуть. И… – Сесилия улыбнулась. – Пожалуй, я просто позволю тебе взять с собой весь сундук. Тебе ведь все к лицу, что ни надень.

– Спасибо, миледи, но это… это слишком любезно с вашей стороны. Я никак не могу…

– Тогда возьми хотя бы пару вещей. Я ведь не буду просить тебя раздеться, чтобы ты ушла только в своих обносках.

В этих словах таилась насмешка, осознанная злоба. В конце концов, Сесилия не раз заставляла Шаску раздеваться перед ней. «Но больше ты не увидишь меня голой, ведьма».

– Это было бы очень любезно с вашей стороны, миледи. Но мне ничего больше не нужно.

– Ты уверена? Для меня это пустяки.

– Уверена. Вы и так уже достаточно для меня сделали.

– Что ж, тогда вернемся к сэру Элиону? Бедняга терпеливо ждет на холоде, как истинный рыцарь. И какое совпадение, что именно он пришел забрать тебя, дитя мое.

На лице Сесилии медленно расплылась улыбка, а затем женщина повернулась и вышла из палатки, хрустя сапогами по снегу снаружи.

Элион терпеливо ждал во дворе.