Вот и сейчас, сидя в гостиной в кругу семьи, мой дракон держал мою ладошку в своей руке. И когда дядя задал свой вопрос, моя рука дрогнула. Мой дракон это почувствовал и сжал свою ладонь, делясь со мной своим теплом и силой. Лишь Артур знал все мои тайны (почти все). И лишь он знал причину, по которой я так давно не могла завершить то, что начала печатать двадцать пять лет назад, на новой печатной машинке, подаренной мне на празднование первого месяца нашей семейной жизни.

‒ Да, ‒ ответила за меня Женевьева. ‒ Мама сегодня как раз напечатала главу, в которой папа убил черного дракона.

‒ А то, что случилось после этого, ты тоже будешь писать, Шерли? ‒ спросила Бонни.

Она была почти такой же красивой блондинкой, какой я её запомнила в день её свадьбы с моим дядей. Вот уж про кого можно сказать, у них любовь с первого взгляда. Они сыграли свадьбу через две недели после нас, а после медового месяца, вернулись в Лондон, и Бонни стала помогать мужу во всём, в том числе и расследовании новых преступлений.

‒ Да, мам, а что же случилось потом? ‒ задал мне вопрос один из сыновей, а именно Дивон.

‒ И если уж быть честным, у нас осталось ещё уйма вопросов, ‒ кивнул, соглашаясь с братом Ливон.

‒ Понятное дело, что папин кузен Вернер Белл захотел убить всех мужчин рода Хилс-Ррок, чтобы остаться единственным наследником, ‒ вступил в разговор Шерлок. ‒ И нам так же ясно, что для этого он использовал призрака. Но мам как всё это связано с убийством девушек, с Реджи и вообще Джинна всё же смертельно ранила тебя и, что с ней потом стало?

Я переводила взгляд с одного сына на другого и не понимала.

‒ А вы когда успели? ‒ всё же задала я вопрос.

Все трое Шерлок, Дивон, Ливон, а вместе с ними и Бенджамин в этот момент посмотрели на Женевьеву и тут же отвели взгляды.

А Реджи, зависший за креслом, в котором сидела моя старшая дочь, так вообще испарился. Наше семейное приведение вело себя прилично. А новый Хилс-Ррок ему больше нравился, чем дом номер девять на Рекйэб‒стрит, поэтому он тоже любил гостить у нас. Он питался нашей магией, но не причинял при этом никаких неудобств.

‒ Женевьева, ты ничего не хочешь нам сказать? ‒ задал вопрос Артур.

‒ А что я? ‒ пожала плечами наша дочь. ‒ Они сами прочли перед обедом, а я в это время была с тобой мама. Так что я тут не причём.

‒ Милая, роман почти завершён, и в нём не две‒три главы, ‒ возразила я. ‒ Они бы не успели прочесть перед обедом.

Все взрослые, ну точнее родители я, Артур, дядя Дойл и Бонни, ждали ответа и переводили взгляды с одного заговорщика на другого.

‒ Ну и чего на детей так строго смотреть? ‒ вдруг вмешалась миссис Пауэр. ‒ То, что дети дружны, так разве это плохо?

Всегда почтительная и соблюдающая субординацию экономка, вдруг выдала такое, что у меня пропал дар речи.

‒ Да нас всех мучают те же вопросы, что и мальчиков. Я вот уже двадцать пять лет не могу на пенсию уйти и спокойно помереть, пока не узнаю, как всё было на самом деле. А меня, между прочим, Сэрдженсон уже заждался на том свете. И Джин давно готова занять моё место, я её так натаскала, что не только слуги, но все привидения по струнке будут ходить, когда я ей ключи передам.

Моя бывшая служанка Джин, а ныне жена Роба и правая рука нашей экономки, давно перестала бояться духов и призраков. Сейчас она тоже была в гостиной. Они как раз пришли подать напитки и десерт. Но в отличие от свекрови, Джин молчала.

Молчали все.

А миссис Пауэр опомнившись, тут же склонила голову.

‒ Простите меня, леди Хилс-Ррок, совсем старая стала, из ума выжила, говорю, сама не пойми что. Простите.

Её извинения были искренними, да и я не обиделась, слишком многим я была обязана не только самой миссис Пауэр, но всем домочадцам Хилс-Ррок. В тот день они поверили в меня, поэтому какие могут быть обиды.

‒ Присаживайтесь, миссис Пауэр, и ты Джин, ‒ кивнула я на свободный диванчик в большой гостиной. ‒ У меня и у самой остались вопросы, но раз уж мы здесь собрались, то вы ответите на мои, а я на ваши. Но с условием.

Я внимательно посмотрела на миссис Пауэр.

‒ Да, леди Шерлиз, ‒ кивнула мне экономка.

‒ Получив ответы, вы всё же задержитесь в этом мире. Сэрдженсон десять лет вас уже ждёт, так что пусть ещё десять подождёт. Я слышала ваша внучка замуж собралась, так что на пенсии вам будет чем заняться.

‒ Как скажите, хозяйка, ‒ согласилась миссис Пауэр.

А от меня не укрылось улыбка Джин, ведь это её младшая дочка в невестах ходила, да вот нашелся стоящий парень, так что быть скорой свадьбе.

Миссис Пауэр и Джин устроились на диванчике, а я посмотрела на Бонни, затем на мужа.

‒ Кто из вас расскажет что случилось, когда Джинна запустила в меня проклятием?

‒ Это знают все, кто там был, ‒ пожал плечами Артур. ‒ Черная магия проклятия должна была тебя убить. Кузина Бонни вложила в этот удар всю оставшуюся у неё магию и жизненную силу.

‒ Да, Джинна убила сама себя, такое сильное проклятие она смогла сотворить, что отдача была мгновенной, ‒ подтвердила Бонни слова Артура. ‒ До того дня я и не представляла, что в ней столько злобы, столько жадности, столько ненависти. Я ведь даже представить себе не могла, что она способна на такое.

По лицу Бонни катились слёзы, её муж тут же поспешил её утешить.

‒ Дорогая, если тебе больно об этом вспоминать, то…

‒ Нет, ‒ перебила его Бонни. ‒ Беар, дорогой, мне нужно высказаться. Я столько лет хранила это внутри себя. И тебе я не могла полностью открыться, потому что не хотела признаваться, что часть вины есть и на мне. Я доверилась сестре, а должна была рассказать Артуру и тогда, может быть?

‒ Глупость, ты ни в чем не виновата! ‒ тут же возразил Беар Дойл. ‒ Вот