руны острым пером, а изнутри расползалось тягучее тепло — не комфортное, а обжигающее. Оно закручивалось спиралью, будто внутри меня просыпалось нечто древнее и чуждое. Пальцы дрожали, а ногти стали странно блестящими, словно покрылись тончайшим слоем металлической плёнки.

Что-то внутри меня менялось. Необратимо. Неотвратимо. Темная магия просачивалась всё глубже, отравляя кровь, меняя саму мою сущность. И с каждой секундой промедления становилось только хуже.

Выбор был уже сделан — в тот момент, когда моя кровь коснулась рун. Всё остальное — просто формальности. И судя по тому, что со мной происходило, времени на размышления у меня почти не осталось.

— Хорошо, — выдохнула я. — Я согласна.

Вейрон кивнул и сжал мои дрожащие пальцы в своей огромной ладони.

В тот момент, когда наши руки соприкоснулись, мир на секунду застыл. Его прикосновение было обжигающе горячим, но я не могла — и не хотела — отстраняться. Тьма с новой силой заструилась по моей руке, обвивая запястье подобно живой ленте. Но теперь она не причиняла дискомфорта, нет. Скорее, ласкала кожу, как дорогой шелк.

Вейрон заговорил на языке, которого я никогда раньше не слышала. Древние слова падали в тишину подобно камням в глубокий колодец, отдаваясь эхом где-то в глубине души. Я не понимала их смысла, но чувствовала их силу.

Окутавшая мое запястья тьма, вдруг стала плотнее, материальнее. На коже проступил узор — не похожий ни на одно известное мне магическое письмо. Он жил своей жизнью, постоянно меняясь, перетекая из одной формы в другую.

— Метка нашего контракта, — пояснил Вейрон, заметив мой взгляд. — Она будет напоминать тебе о нашей сделке. И о том, что теперь ты принадлежишь мне.

— Я не…

— О, не волнуйся, — он усмехнулся. — Это работает в обе стороны. Я тоже связан с тобой. До тех пор, пока условия контракта не будут выполнены.

Что-то в его тоне заставило меня поднять глаза. В золотом пламени его взгляда читалось… предвкушение? Или что-то более темное, опасное?

— И что теперь? — спросила я, пытаясь скрыть дрожь в голосе.

— Теперь, — он отпустил мою руку, и я почувствовала странное сожаление от потери контакта, — начинается самое интересное.

Глава 6

Мир вокруг сначала застыл. Замерло всё — пламя свечей, тени по углам, даже воздух перестал двигаться. А потом реальность дрогнула.

Ощущение было странным, словно кто-то провёл ножом по самой ткани мироздания. Я почувствовала это всем телом — волна силы, прокатившаяся от кончиков пальцев до самых пят, заставила каждый нерв звенеть от напряжения. Метка на запястье вспыхнула ослепительной чернотой — если такое вообще возможно — и на мгновение мне показалось, что все вокруг состоит только из этой тьмы.

А потом я начала видеть.

Не просто глазами — иначе. Тени в углах зала больше не были просто отсутствием света. Они пульсировали, дышали, в их глубине струились потоки силы, древней и опасной. Стены ритуального зала, казавшиеся раньше просто камнем, теперь мерцали сетью магических линий, подобно звездным картам.

«Первый дар темной силы», — я могла слышать голос Вейрона, хотя его губы не двигались. — «Способность видеть истинную природу вещей».

Я моргнула, пытаясь справиться с новыми ощущениями. Сам Вейрон в этом новом зрении выглядел… иначе. Его фигуру окутывало облако тьмы, но не мёртвой и холодной, а живой, пульсирующей, как сердце древнего божества. Цепи, сковывающие его, сияли рунами, которые теперь казались почти… знакомыми?

— Не пытайся сразу понять всё, — теперь он говорил вслух, и его голос прозвучал почти… заботливо? — Дай своему разуму время привыкнуть. Иначе можешь сойти с ума.

— А это обязательная часть программы? — я попыталась пошутить, хотя голова уже начинала кружиться от обилия новых ощущений.

— Сумасшествие? — он усмехнулся. — Нет, это опциональный бонус. Хотя должен признать, с ним бывает… веселее.

Я хотела ответить что-нибудь язвительное про бонусы и подарочные наборы начинающего демониста, но в этот момент комната качнулась перед глазами. Новое зрение было подобно волне, накрывающей с головой — слишком много деталей, слишком много информации. Магические потоки, струящиеся по стенам, начали сливаться в один мелькающий водоворот.

— Закрой глаза, — приказал Вейрон, и впервые в его голосе прозвучала настоящая настойчивость. — Сейчас же!

Я послушалась, но даже с закрытыми глазами продолжала видеть — паутину силовых линий под веками, отголоски древней магии, пульсацию теней. Голова кружилась всё сильнее.

«Дыши», — его голос теперь звучал прямо в сознании, становясь якорем в этом водовороте ощущений. — «Сосредоточься на моем голосе. Представь стену. Простую, каменную стену. Кирпич за кирпичом».

— Зачем? — выдавила я сквозь накатывающую тошноту.

— Затем, что если ты сейчас не научишься закрывать своё новое зрение, то первый же взгляд на солнечный свет сожжет твой разум дотла. А это было бы… неэффективно.

— Неэффективно? — я почти рассмеялась, несмотря на ситуацию. — Серьёзно? Это всё, что вас беспокоит?

— Поверь мне, — в его голосе мелькнула усмешка, — если бы ты знала, сколько времени я ждал подходящего носителя, ты бы тоже беспокоилась об эффективности.

«Подходящего носителя?» — хотела спросить я, но в этот момент что-то изменилось. Тьма, клубившаяся вокруг Вейрона, вдруг потянулась ко мне, обволакивая, подобно кокону. И впервые с начала ритуала я почувствовала… спокойствие?

Это было странное ощущение. Тьма не была холодной или пугающей, как можно было бы подумать. Она была… живой. Текучей. Почти уютной, если такое слово вообще применимо к демонической магии. Ощущения можно было сравнить со старым плащом, который идеально ложится на плечи.

— Что… что это? — прошептала я, всё ещё не открывая глаз.

— Моя сила, — в голосе Вейрона появились новые нотки, которые я не могла разгадать. — Она признает тебя. Принимает. Довольно… необычно.

— В каком смысле?

— Обычно требуется гораздо больше времени, чтобы демоническая магия приняла носителя. Она сопротивляется, борется, пытается поглотить душу, — он сделал паузу. — А ты… ты, можно подумать, создана для неё.

В его словах было что-то тревожащее, какой-то намек на более глубокий смысл, но времени обдумать это у меня не было. Тьма, окутывающая меня, вдруг стала гуще, материальнее. Я почувствовала, как она проникает под кожу, сливается с кровью, становится частью меня.

— Теперь можешь открыть глаза, — произнёс Вейрон. — Медленно.

Я осторожно подняла веки. Мир больше не кружился в безумном калейдоскопе магических потоков. Теперь я