— Разве можно называть преподобного… «пареньком»? — чуть склонила голову набок она.

— Так ведь правда. — улыбнулся я, но продолжил уже серьезно. — Но аббатству и правда нехило досталось после скверны. Так что учиться придется на практике.

Некоторое время Дана молчала, глядя на свои ладони. Потом подняла глаза, полные решимости.

— Мне нужно будет многое подготовить, — произнесла она и уперла руки в бока. — После того как Марфа ушла в Озёрск, половину работы с больными пришлось взять на себя мне одной. Свен совсем плох. Я оставлю ему настойки и подробно объясню Глаше, как их давать и в каких количествах. Она не целительница, но руки у неё крепкие, а голова светлая.

— Два дня хватит, чтобы все подготовить? — уточнил я.

— Хватит, — кивнула Дана. — Я, честно говоря, уже начала собираться, когда ты ушёл в прошлый раз. Не знала, получится ли у тебя, но… собралась на всякий случай.

Дана чуть смущённо улыбнулась, и на ее щеках проступили ямочки.

Девчонка, которая в прошлый мой визит призналась, что чувствует себя бессильной рядом с вооружённым отрядом, уже была готова к новому вызову. Пожалуй, я действительно в ней не ошибся.

— Если с делами всё, то садись давай! — скомандовала Дана, мгновенно переключившись в рабочий режим, и показала на койку в углу. — Дай посмотрю твоё колено.

Я пересел на знакомое место, где она латала меня уже не один раз. Дана сняла старую повязку, осмотрела сустав, осторожно согнула и разогнула ногу. Её пальцы были тёплыми.

— Заживает хорошо, — сказала она. — Лучше, чем я рассчитывала, с учётом того, как много ты двигаешься. Постарайся не бегать по лесу без разминки. Или вообще не бегать по лесу…

Сейчас своей деловитостью она немного напоминала мне лазаря.

— Учту. — сказал я и поправил выбившийся из ее прически рыжий локон.

— Нет, не учтёшь, — вздохнула она, накладывая свежую повязку. — Я тебя достаточно хорошо знаю. Ты учтёшь это ровно до первого боя.

— Значит, в Аббатстве тебе придётся выучиться на такого целителя, который лечит даже не самых послушных пациентов.

Дана рассмеялась, а ее руки продолжали уверенно работать.

— Как тут дела? — спросил я, пока она завязывала концы повязки.

Улыбка на лице Даны почти сразу погасла.

— Худо, — ответила она по-простому. — Свен после прихода людей барона совсем сдал, а после вас…

Она сделала небольшую паузу, и мне и без лишних слов стало понятно, что упрямый старик тяжело пережил мое возвращение в Хольц. Пусть даже и временное.

— Он не ест толком, и уже несколько дней наружу не выходит. — продолжила Дана. — Семья Бергов ушла в Озёрск, и Марфа вместе с ними. Фрола забрали к барону. Из тех, кого ты знал, почти никого не осталось.

— А Бон?

Дана замерла на секунду. Потом продолжила завязывать повязку, но уже чуточку медленнее.

— Бон ушёл, — сказала она. — На следующий день после вашего прошлого визита. Взял отцовский нож, собрал вещи и пошёл к границе. Сказал Свену, что его отец не стал бы сидеть дома, пока другие идут воевать.

Видимо, мои слова у колодца всё-таки достигли головы Бона. Парень пошёл на границу, где демоны ломали оборону потрепанных войск Шторрена. Надеюсь, его путь и дорога отряда Германа пересечется. У опытного охотника было чему поучить молодых.

— Готово, — Дана выпрямилась и сдула со лба очередной непослушный локон.

Я поднялся, проверил ногу: повязка сидела плотно, а колено слушалось без особых нареканий.

— Береги себя в дороге, — сказал я. — Клирики знают лес, так что слушай их и не делай глупостей.

Дана шагнула ближе с выражением лица, на котором явно читалось возмущение. Хотя и по-своему милое.

— Это я должна просить тебя не делать глупостей, Кир! — фыркнула Дана и положила руку мне на грудь, а затем прошептала уже заметно тише. — пожалуйста, не делай глупостей.

— Я постараюсь. — ответил я.

И взял руки Даны в свои. Она несколько мгновений смотрела на меня своими зелеными блестящими глазами.

— Я буду учиться, — пообещала она. — По-настоящему, как следует. Чтобы когда ты в следующий раз появился у меня на пороге, я могла сделать больше, чем просто наложить повязку.

— Я в тебе не сомневаюсь, — ответил я. — Ни на секунду.

Дана улыбнулась. Она поднялась на мысочки и быстро поцеловала меня. Я воспользовался моментом и вложил ей в ладонь амулет, переданный мне бароном Шторреном.

а затем отступила на несколько шагов назад.

— Что это? — прошептала Дана, пряча румянец за растрепанными волосами.

— Сигнальный амулет. — ответил я. — Я заберу его вторую часть у барона, когда буду в Шторрен-форте, чтобы у тебя была возможность позвать меня на помощь.

— Спасибо — поблагодарила меня Дана.

Она крепко сжала амулет в ладони и отступила на шаг назад.

— Тебе пора. — тихо произнесла она. — пусть Верея хранит тебя на твоем пути.

— Будь осторожна. — попрощался я.

И вышел из хижины.

Отряд ждал меня у ворот. Берт разговаривал с мужиком, который давеча впустил нас внутрь. Лазарь стоял в стороне и крепко держался за ларец, который я оставил ему на хранение после привала. Пока он его не открывал и не нарушал приказ, но было видно, что его руки буквально дрожат от нетерпения. Векс глядела на бледное небо, а Айрис сидела на корточках и гладила подошедшего к ней Волчка — и старый пёс впервые за оба наших визита уверенно стоял на всех четырёх лапах и вилял хвостом.

— Бон ушёл к границе, — сказал Берт, когда я подошёл. — На следующий день после того, как мы вышли к аббатству.

— Знаю, — кивнул я и скомандовал. — Выдвигаемся.

Мужик с дубиной открыл створку ворот. Я вышел первым и быстрыми шагами двинул на запад. В этот раз со мной был не один Бертран, а собственный отряд, закаленный в боях в Сером лесу и на границе Анклава. Вот только внутри было поганое чувство, явственно напоминавшее, что череда сражений для нас только начиналась.

Глава 4

В середине дня нас встретил Бракмур. Ворота капитально заколотили: на створках появились разрозненные куски железа и крепкие деревянные доски. Над воротами парочка молодых