моему юбилею автоматически ложатся на тебя. Надеюсь, ты это понимаешь.

Конечно.

Как же иначе.

Сынок развлекается в Дубае, а я должна координировать мамин праздник, потому что семейные женщины для того и существуют — подхватывать то, что господа уронили.

— Понимаю, — ответила я ровно.

— И еще. Я недовольна тортом. Точнее, его отсутствием. Кирилл обещал заняться этим, но, как всегда, мужчинам нельзя доверять важное. Сделаешь ты.

Тая за столом медленно подняла глаза к потолку.

— За три дня? — уточнила я. — Монументальный торт, как вы любите, за три дня?

— Не драматизируй. У тебя же «свой бизнес», — с легким презрением произнесла свекровь. — Вот и докажи, что от него хоть какая-то польза.

Я почувствовала, как что-то холодное и очень ясное поднимается во мне вместо привычной обиды.

Раньше ее тон заставлял меня оправдываться.

Стараться.

Пытаться заслужить.

Теперь я слышала только стареющую властность женщины, привыкшей унижать тех, кто слабее.

Но я больше не была слабее.

— Хорошо, — сказала я. — С тортом разберусь.

— Разберешься, — самодовольно повторила она. — И еще, Полина…

Вот сейчас будет что-то особенно мерзкое, поняла я заранее.

— Я записала тебя к врачу.

Я замерла.

Тая перестала жевать.

— Простите?

— Не делай вид, что не понимаешь. Нужен нормальный специалист, раз вы с Кириллом до сих пор топчетесь на месте. Мне посоветовали прекрасного репродуктолога. Очень сильный врач. Работает с тяжелыми случаями.

Тяжелыми случаями.

Я так сильно сжала телефон, что побелели пальцы.

— Меня ни о чем не спрашивали, — произнесла я.

— Потому что ты слишком долго раскачиваешься. Кто-то должен думать о будущем нашей семьи.

Нашей семьи.

Как удобно включать меня в семью только тогда, когда нужно мое тело, мое время или мои услуги.

— Когда прием? — спросила я.

— Завтра, в двенадцать. Клиника «Эвермед». Врач — Аркадий Львович Демин. Запомни и не вздумай отменять. Кирилл очень переживает, что ты относишься к этому без должной серьезности.

На слове «переживает» мне захотелось расхохотаться.

Но я только сказала:

— Раз он так переживает, конечно, я пойду.

— Вот и умница, — тут же смягчилась она. — И, Полина, постарайся на юбилее не ходить с этим своим трагическим лицом. Ты молодая женщина. Тебе нужно быть приветливее, если хочешь удержать мужа.

Я медленно выдохнула.

Тая на другом конце стола беззвучно изображала удушение.

— Спасибо за совет, — ответила я. — Постараюсь.

— Надеюсь. До связи.

Звонок оборвался.

Несколько секунд на кухне было тихо.

Потом Тая произнесла с таким чувством, будто выносила приговор:

— Я очень хочу дожить до момента, когда эта женщина поймет, насколько фатально ошиблась.

Я положила телефон на стол.

— Теперь я точно знаю имя врача.

— И что будешь делать?

Я посмотрела в окно.

Серое утро. Город жил своей жизнью. А моя собственная все больше напоминала театр, в котором наконец включили свет и стало видно, кто кем был с самого начала.

— То, что велел Марк, — сказала я. — Сначала адвокат. Потом врач. Потом — каждый получит свое.

— О, — сказала Тая, довольно улыбаясь. — Вот это уже звучит как моя Полина.

В этот момент телефон завибрировал снова.

На экране высветилось:

Марк Воронцов

Я ответила мгновенно.

— Доброе утро.

— Утро не очень, судя по вашему голосу, — сказал он.

— Свекровь.

— Понимаю.

И почему-то мне показалось, что он правда понимает.

— Она дала имя врача, — сказала я. — Аркадий Львович Демин. Клиника «Эвермед». Завтра на двенадцать.

На том конце повисла короткая пауза.

— Принял, — ответил он. — К десяти утра за вами заедет машина. Сначала адвокат. Потом разберемся с доктором.

И от этой фразы, спокойной и деловой, у меня внутри стало чуть спокойнее.

Не потому что я не могла справиться сама.

А потому что впервые за долгое время рядом оказался человек, который не предлагал мне потерпеть.

Он предлагал действовать.

---

Глава 12

Глава 12

Глава 12

Офис Марка Воронцова находился на верхнем этаже стеклянной башни в центре Москвы — из тех зданий, где даже воздух будто дороже.

Я сидела в приемной и невольно вспоминала, как вчера боялась ему звонить. Сегодня этот страх никуда не делся, но к нему прибавилось что-то еще. Доверие? Нет, рано. Скорее — ощущение, что рядом с ним нельзя позволить себе слабую форму правды. Либо честно, либо никак.

Адвокат, которого он мне дал, оказался мужчиной лет пятидесяти пяти, сухим, аккуратным, с умным усталым лицом и голосом человека, которого ничем уже не удивишь.

— Лев Игоревич Титов, — представился он, пожимая мне руку. — Давайте без лишних вступлений. Рассказывайте все. От начала и по существу.

Марк оставил нас вдвоем в своем кабинете.

Это удивило меня. Почему-то я ожидала, что он будет контролировать весь процесс. Но он просто вышел, как будто этим жестом дал мне пространство. И от этого доверия стало труднее юлить.

Я рассказала все.

Про сообщение.

Про исчезнувшую переписку.

Про визит Марка ко мне в офис.

Про обыск дома.

Про билеты.

Про любовницу.

Про врача.

Про сообщения про квартиру.

Про деньги, которые они отложили якобы на лечение, а на самом деле тратили на отпуск и, возможно, не только.

Титов слушал, делал пометки и иногда задавал очень точные вопросы. Не «как вы себя чувствуете?», не «боже, какой ужас», а то, что реально имело значение:

— Квартира на вас оформлена до брака?

— Компания зарегистрирована когда?

— Есть ли общий счет?

— Есть ли доказательства перевода денег?

— Скриншоты сохранены в нескольких местах?

— Доступ к исходной переписке у вас остался?

Когда я закончила, он отложил ручку и сцепил пальцы.

— Итак. Плохая новость: ваш супруг — человек изобретательный. Хорошая новость: недостаточно умный, чтобы это скрыть качественно.

Я не удержалась и впервые за утро слабо улыбнулась.

— По квартире он ничего не получит, — продолжил Титов. — Это ваша добрачная собственность. Даже не сомневайтесь. По бизнесу сложнее, потому что он создан в браке. Но при наличии доказательств его недобросовестного поведения, расходов, измены, возможного хищения и попытки давления мы сможем построить очень сильную позицию.

— А его мать?

— Если подтвердится история с врачом и попыткой привести вас в состояние, при котором вы подпишете невыгодные документы, то это уже совсем другой уровень