достаточно, чтобы желание убивать захлестнуло мои вены. Но она была в безопасности. Мы трахались — нет, я занимался с ней любовью, как влюбленный дурак. Боги, ведьма была наркотиком. Даже сейчас, прикованный к смотровой койке, мой член дернулся при воспоминании о том, как она извивалась подо мной.

Пожар в доме ее подруги. Исчезновение Энни. Побег Лори. Звонок из тюрьмы о том, что мой отец наконец-то ушел.

Мое сердце упало при воспоминаниях. Воспоминания возвращались быстрее, и явно не в порядке. Я помирился с Фишером. Слава богу. Я наконец сказал ему, что люблю его, и он ответил взаимностью, несмотря на то, что не хотел, чтобы я ехал в тюрьму. Я помнил, как вел машину, остановился на убогой заправке и потерял связь. Огненный шар, врезавшийся в внедорожник. Две фигуры, стоящие надо мной... Нет. Пожалуйста, нет.

Повернув голову, я вырвал на чистый пол, прежде чем откинуться на подушки.

«Я вижу, ты очнулся».

Это не реально. Это кошмар.

«Посмотри на меня, мальчик. Прошло слишком много лет с тех пор, как я видел своего сына», — сказал мой отец своим властным голосом, и я обнаружил, что поднимаю на него глаза практически бездумно.

Он постарел, это очевидно. Прошло так много лет с тех пор, как я видел его. Его время в тюрьме, должно быть, было тяжелым, если судить по шрамам на его руках, не говоря уже о большом рваном шраме, идущем по одной стороне лица.

Мой отец был таким же высоким, как я, ростом в шесть футов два дюйма, но он был шире в плечах. И более жестоким.

«Думал, ты мертв», — выпалил я, сжав челюсть.

Скрестив руки на своей огромной груди, он уставился на меня. «Ты надеялся сплясать на моей могиле, сын?»

Я фыркнул. «Как будто я позволил бы тебе иметь могилу».

Для старого человека он двигался быстро. Не то чтобы я мог заблокировать удар, даже если бы предвидел его. Боль взорвалась на моей скуле, и я был уверен, что услышал хруст. С лицом всегда трудно было определить.

«Ублюдок», — прошипел я.

«Я вижу, наше время в разлуке заставило тебя потерять уважение, мальчик. Это не проблема. Мы это исправим. Немедленно», — пригрозил он, и я хотел бы убежать как можно дальше. Я ненавидел то, как он даже сейчас, спустя столько лет, имел надо мной эту власть. Я был не Слоаном Салливаном, одним из лучших шпионов в «Радикал», хранителем чар и самым искусным магом огня в мире. Нет, я снова был тем испуганным, тощим, робким ребенком, которого он избил до беспамятства.

«Зачем я здесь?» — потребовал я.

«Потому что мы, мужчины Салливаны, важны для дела. Я работаю с Азраэлем еще до твоего рождения, мальчик. Все идет по плану, и мы так близки к финишу», — зловеще ответил он, и на его лице появилась тревожная усмешка. «Теперь мы посмотрим, из чего ты на самом деле сделан. Пошли».

Он зашел за кровать, и она зашаталась, когда он отпустил тормоз на колесах. Куда бы мы ни направлялись, я знал, что это не будет приятно. Он толкал меня по длинному, ослепительно белому коридору.

Когда мы приближались к углу, женщина обогнула его с маленькой светловолосой девочкой. Мои глаза впились в девочку, когда она подняла лицо.

«Энни?» — выдохнул я. К счастью, она выглядела нормально — физически не пострадавшей. Легкое движение ее губ подсказало мне, что она пытается не улыбаться. Какого черта она хотела улыбаться в такой момент? Я встречал девочку лишь мельком, так что я даже не был уверен, знает ли она меня.

«Ненастоящий», — прошептала она. Что, черт возьми, это значит?

Я извернулся, пытаясь не сводить с нее глаз, но мой отец продолжал толкать проклятую кровать дальше.

«Ты лучше не тронь ни волоска на голове этой девочки», — прорычал я, теряя остатки самообладания. «Что вы с ней делаете? Отпустите ее, старик. Она всего лишь ребенок!»

Его глубокий смех был единственным ответом, когда он вкатил меня через двойные двери. В центре огромной комнаты был прозрачный загон, и мы направлялись именно туда. Несколько человек в белых халатах слонялись вокруг, некоторые с ноутбуками и блокнотами. Большинство из них смотрели на меня с нетерпеливыми глазами, и мне это чертовски не нравилось. Резкий укол в руку заставил меня дернуться от мужчины в белом халате, который только что ввел мне что-то. Они уже подавили мои силы, так что, какого черта это было?

Кровать закатили в загон, и через несколько мгновений наручники, удерживающие меня, упали с лязгом. Я не медлил, спрыгивая с кровати и бросаясь туда, где должен был быть мой отец. Конечно, трус был снаружи стекла, с самодовольным видом.

«Какого хрена это?» — взревел я, кружась, пытаясь понять, зачем я здесь. Кроме кровати, здесь ничего не было в этой прозрачной коробке.

«Приведите его», — рявкнул мой отец кому-то, и мой взгляд метнулся к дверям, где двое крупных мужчин волокли человека за руки.

Паника сжала мое сердце, когда я узнал эту кудрявую голову темных волос, этот разворот плеч.

«Нет!» — взревел я. «Руки прочь от него! Фишер!»

Фиш не ответил, и все его тело обвисло, когда они положили его на стальной хирургический стол. Мои кулаки бешено забарабанили по стеклу, но это ничего не изменило.

«Ты вызываешь у меня тошноту, — с отвращением произнес мой отец, и в его глазах читалось отвращение. — Я всегда знал, что между вами двоими что-то было. Это кончается сейчас».

«Не трогайте его!» — закричал я, когда один из мужчин в лабораторном халате начал брать разные хирургические инструменты.

«Ты принимаешь его член, как маленькая сучка? Меня это не удивляет — ты всегда им и был».

Я не мог сосредоточиться, не мог осмыслить слова отца из-за того, как громко теперь билось мое сердце в ушах. Когда тот мертвец, держащий скальпель, сделал свой первый надрез, мое зрение обострилось. При втором надрезе из моей груди вырвался нечеловеческий рев, и я полностью превратился в свою драконью форму. Эти ублюдки за это заплатят.

Они продолжали резать его. Кровь стекала по столу, а Фишер лежал неподвижно, как труп. Огонь вырвался из моей огромной пасти, когда я попытался уничтожить проклятую клетку, в которой находился. Она была магически усилена чем-то. Мой огонь, когти, зубы, грубая сила — ничто не помогало.

Хирург наконец прекратил свое кромсание. «Очистите его. Отведите обратно в камеру. Приведите следующего».

Двое крупных мужчин, которые втащили Фишера, подошли и вынесли его