9

Вадим под моим заинтригованным взглядом ставит на стол квадратную черную коробку, на которой серебристыми буквами написано «Ты и я. О тайном».

Я выдаю нервный смешок.

— Ты со всеми девушками играешь в неё?

Стараюсь завуалировать легкомысленной улыбкой невесть откуда взявшийся укол ревности.

— Ты первая, — громила садится рядом и открывает крышку, — это мои друзья придурки подарили мне. Прикольнуться решили. Но я ещё её не открывал.

В доказательство своим словам Вадим достаёт пачку с карточками, обтянутую заводской плёнкой. Что ж, ладно, верю.

— Передумала? — сощуривается, не спеша разрывать пленку, и пытливо смотря на меня.

— Нет. Просто не хотела бы, чтобы ты меня с кем-то сравнивал в этой игре.

— Девушки…

Качнув головой, он таки рвет упаковку и выкладывает карточки. Тянется за инструкцией и пробегается по ней глазами.

Я же в этот момент тянусь за колодой.

Мной руководит интерес и желание понять, что же меня ждёт. На первой же карточке смущение наползает на лицо, а живот стягивает.

«Доставьте своему партнёру оральные ласки».

От шока роняю всю колоду прямо себе на колени. Вадим скашивает на меня взгляд, наблюдая за тем, как я их лихорадочно собираю.

— Слушай, наверное, я не готова, — бурчу, чувствуя, как сердце начинает из груди выскакивать.

Вадим усмехается.

— Здесь пять категорий. Пятая — это секс с проникновением, а также оральный и анальный.

О Господи! Таращусь на него, точно зная, что лицо моё сейчас напоминает помидор.

— Мы можем её просто убрать, — предлагает, хрипло смеясь, — оставим четыре.

— А что в этих четырёх?

— Вопросы, легкие задания, и максимум… петтинг.

Низ живота обжигает горячей волной. Петтинг — это я знаю. Не настолько же ханжа всё таки. С моими бывшими парнями у нас бывали ласки. Мне они не особо нравились. Почему-то было дискомфортно и эффекта «вау» не происходило.

Поднимаю глаза и почти не дышу. Пристальным взглядом Вадим смотрит на меня и от этого взгляда у меня снова сонм мурашек по коже расползается.

— Х-хорошо, — опускаю глаза.

Боже, Ксеня, ты как себя ведешь? Робеешь, блеешь? Приди в себя, девочка!

Но тело сковывает несколькими разными эмоциями — стыдом, предвкушением и сильнейшим волнением. Впервые испытываю такой оглушающий коктейль.

— Шапка, ты боишься? — склонив голову на бок, Вадим касается моего подбородка и заставляет посмотреть на него.

— Нет. Просто я знаю тебя всего пару часов.

— Мы можем не играть. Но если подумать, то в этом ничего выходящего за рамки нет. Завтра мы разъедемся и никогда больше не увидимся. Сексом, как таковым заниматься не будем. Просто приятно проведём время. Не испытывай я к тебе влечение, я бы не предложил.

Ох, мамочки! Разве же можно вот так открыто говорить о том, что он испытывает ко мне влечение?

— Решать тебе. Я не хочу быть тем, кто настаивает. Сама сказала — к тебе не приставать, — кончики его губ ползут вверх, а у меня сердце заходится в аритмии.

Если мы будем играть, то эти губы с большой вероятностью меня поцелуют. И Вадим прав — мы больше не увидимся, поэтому можно позволить себе небольшую девичью слабость.

— Я решила. Играем. Только пятую категорию убирай.

Рассмеявшись, он достаёт все карточки с красной «рубашкой», и оставляет других цветов.

Выкладывает карту с множеством ходов.

— Так, бросаем кубик. На какого цвета кружок попадаем, такую категорию и вытягиваем. Если становимся на чёрный, то снимаем с себя одну деталь одежды.

— Тут ещё и раздеваться надо? — ошалело пялюсь на карту. — Мы же замёрзнем.

— Не думаю, Ксеня! Мне уже жарко!

Ох, так то мне тоже.

— Давай ещё вина. Для смелости.

Вадим берет бутылку и доливает нам алкоголя. Делаю сразу несколько больших глотков. Предвкушение разгоняет кровь, мне кажется я и пьяная и трезвая одновременно.

Мы разыгрываем кубик кто ходит первым и выпадает эта честь Волкову.

Он бросает кубик, тот показывает цифру два. Категория синего цвета. Это вопросы.

Тянет верхнюю карту.

— «Какая часть тела женщины (мужчины) тебя больше всего возбуждает?»

Вопрос для Вадима, а нервничаю я.

— Грудь, — отвечает он спустя пару секунд размышлений. — Люблю её сжимать во время секса. И облизывать соски.

— Это уже ответы на дополнительные вопросы, — резко выставляю вперёд руку, останавливая поток горячительной информации. От слова «соски», произнесённого им, у меня между ног укололо. — Здесь не спрашивается что ты любишь с ними делать.

Хохотнув, Вадим передаёт мне кубик.

Так, пожалуйста, что-нибудь не слишком развратное. Зажмурившись, кидаю его, а когда открываю один глаз, вижу цифру один. Это у наааас…

Чёрный цвет. Слава Богу! Стаскиваю с себя носки и победоносно улыбаюсь.

— Отделалась лёгким испугом.

— Боишься, что съем тебя? — отбирает у меня кубики Вадим.

— А ты не съешь?

— Съем, как только представится возможность!

Ой, мама…

— Так, оранжевый. — берёт карту и переводит на меня взгляд, в котором я читаю нечто опасное.

Поворачивает её ко мне лицевой стороной.

«Поцелуйте своего партнёра с языком».

Шумно сглатываю. Горло пересыхает, а пульс взлетает до отметки «Осторожно, вы сейчас отключитесь».

Отложив карту, Вадим забирает у меня бокал. Отставив его на стол, обхватывает моё запястье горячими пальцами и тянет к себе.

— Сядь на меня.

Икаю от напряжения.

Ощущение, словно кто-то выпустил из комнаты весь воздух и запустил сюда яд. Дышать тяжело, легкие сводит. Чувствую, как разумом овладевает туман, пока перекидываю ногу через мужчину. Оказавшись на его коленях, не знаю куда себя деть от смущения.

— Расслабься, Ксеня. Это просто поцелуй.

Ну для кого просто, а для кого и не просто!

Его ладонь неторопливо зарывается в мои волосы, давит на макушку, подталкивая меня к его лицу. Приходится положить ладони на крепкую грудь, чтобы не завалиться.

Чувствую, как бьётся его сердце. Тоже быстро и хаотично, хотя выглядит Вадим спокойным. Приближает меня к себе, опуская взгляд на мои губы. Его кадык дергается, зрачки становятся шире, а мои мурашки преобразовываются в мелкую дрожь.

Мгновение и я чувствую давление его губ на своих. Мягкое, но уверенное.

В легкие врывается мужской аромат и травит меня, как наркотик. Голова кружится, внутри пожар.

Он целует меня неторопливо, словно пробует на вкус. И я тоже начинаю делать это же. Впитываю в себя привкус жестких губ, несмело отвечаю, а потом чувствую, как мне в рот проникает его язык. Он гладит мой, порождая в моём теле ураган. По животу проходит щекотка. Только вот смеяться совершенно не хочется. Хочется стиснуть сильнее ноги.

Пальцы на моём затылке стискиваются, сгребая волосы в кулак, и поцелуй теряет свою мягкость. Становится