упакован в ламеллярные пластины в передней части. Голова и ноги у жеребца были укрыты всё теми же имперскими ламелями, которые местные степные стрелы не пробивали. Паша выглядел нарядно, был вооружён луком. Он выехал, высоко подняв голову и устремив на меня дерзкий взгляд. Неучёный ещё.

У меня на Арлане тоже была броня. Только пластинки были выкованы гномами Заики из звёздной стали.

Без какого-то дополнительного сигнала мы начали с ним сближаться. Медленно, пытаясь оценить уязвимости соперника.

Он выстрелил из лука первым, внезапно вытащив стрелу из колчана за спиной. Вслед за первой отправились ещё две.

Я просто пригнул голову, защищая лицо, когда почувствовал удар двух стрел. Одна отскочила от брони на лбу Арлана, а вторая — от моего шлема. Меткий, сволочь! Куда только третья ушла — непонятно. Возможно, он стрелял специально в сторону. Рассчитывая, что я попробую увернуться, и тогда третья стрела точно меня достанет или войдёт коню в незащищённый бок.

По стене города прошёл гул восхищённых возгласов, но я продолжал спокойно ехать вперёд, и все опять затихли, ожидая продолжения дуэли и моего ответного хода.

Ещё три стрелы ушли в меня, едва чиркнув по броне, когда я начал увеличивать темп, слегка сжав бока Арлана ногами. Умный конь перешёл на рысь, оскалив зубы. Он уже почувствовал соперника впереди, и его мышцы напряглись в ожидании столкновения.

Метрах в пятидесяти от меня паша откинул лук в сторону, выхватил висевший на боку кривой длинный меч и изготовился к встрече.

В этот момент я отклонился в сторону, повиснув на правом стремени, и выхватил из-за спины арбалет Заики. Угол стрельбы был таким, что я чётко видел бок приближающегося ко мне коня и левую ногу паши, защищённую поножем. Он низко прижался к шее лошади, уменьшая таким образом мне возможности для стрельбы. Но прицельными у меня были только первые три выстрела. А потом расстояние между нами уже сократилось настолько, что я просто выпустил все семь оставшихся болтов почти в упор. Когда его конь дёрнулся от второго попадания, он вскинулся и замахнулся мечом, целя мне по рукам с зажатым в них арбалетом. Но на такой дистанции два арбалетных болта из моей гномьей машинки просто снесли его с коня. Стремян у него не было, поэтому он вылетел из седла и рухнул на землю, несколько раз перекувырнувшись через голову. А уже через три секунды его конь, хрипя, тоже ударился мордой в каменистую почву и затих, подняв тучу пыли. Я закинул арбалет за спину и потянул за повод, останавливая Арлана, успевшего проскакать мимо поверженного противника.

На стене города стояла гробовая тишина. Зато мои воины взорвались радостными криками.

Я развернул коня и медленно подъехал ко всё ещё неподвижно лежащему паше, ожидая, что он сейчас вдруг вскочит на ноги и устремится ко мне с каким-нибудь диким криком. Был готов дать шенкелей Арлану и сбить его с ног.

Но он продолжал лежать без движения.

Уже подъехав на расстояние пары шагов, я остановил коня и пригляделся к лежащему телу. Два моих арбалетных болта пробили его доспех на груди, и в этих местах сейчас всё было красным от крови. А ещё голова была вывернута лицом назад. Не жилец.

Я слез с Арлана и медленно подошёл к телу паши.

Как-то всё слишком быстро произошло. Не верилось, что всё уже закончилось и я действительно победил. Конь всхрапнул у меня за спиной, и это вывело меня из ступора.

Я поднял валявшийся рядом с трупом меч и высоко поднял его над головой. На этот раз крики со стороны моего войска раздались ещё оглушительнее.

Вскочив на коня, я поехал обратно в лагерь.

А ворота города оставались закрытыми.

Прошло около часа, когда я дал Мархуну команду на установку красного шатра. Я, если честно, даже как-то не поинтересовался, знают ли местные про эту символику и последствия, — думаю, торговцы должны были рассказать.

Едва белый шатёр разобрали и потащили к воткнутым жердям красное полотнище, как ворота распахнулись, и в них показалась процессия из пары десятков всадников в нарядных одеждах. Они махали белыми флагами, сигнализируя нам, что сдаются.

Как выяснилось чуть позже, задержка с открытием ворот образовалась из-за возникшего спора между старейшинами и сотником имперских легионеров, расквартированных в городе. Выиграли спор старейшины. И головы легионеров теперь украшали нашу дорогу к центру Астра-Абада. Выглядело это восточное коварство жутко, но я уже привык.

* * *

Процедура присяги совета старейшин и корпуса стражей на центральной площади прошла как-то буднично и без особого пафоса. Как будто для местных действительно было обычным делом менять хозяина в городе. Моё войско зашло в ворота без эксцессов, быстро заняв все здания дворца паши и прилегающие к нему территории.

Низенький полноватый мужичок с большой проплешиной на голове, который представился старшим евнухом Магрибом, показывал мне убранство дворца паши. Это было роскошное здание с несколькими крыльями, вылепленное из глины. Сад, разноцветные птицы, фонтаны и небольшие бассейны с рыбками явно выбивались из общей картины полунищего города. Каждый новый паша пытался перестроить этот «дворец» под себя, а, учитывая то, что они сменялись тут достаточно часто, эта архитектурная эклектика резала глаз.

Я уже было притомился разглядывать расписанные стены и статуи непонятных существ, когда мы подошли к большим узорчатым дверям. Ну, наконец-то хранилище с деньгами?

— А тут, — торжественно проговорил старший евнух, — находится самое ценное, что паши передают между собой из рук в руки, часто пополняя эту сокровищницу новыми драгоценными экземплярами.

Он отворил двери передо мной и склонился в глубоком поклоне, пропуская меня внутрь.

— Гарем к услугам нового паши!

«Не деньги…» — подумал я. А Мархун рядом со мной странно повёл носом.

Мы вошли в большой зал, где в ряд выстроились два десятка женских силуэтов. И среди них сразу бросалась в глаза весьма крупная, но стройная зеленокожая орчанка. Местные паши, видимо, были падки на экзотику. Интересно, а как же рассказы Мархуна о том, что человеку в объятиях орчанки ничего не светит? Неужели мне теперь это надо проверять?

* * *

* * *

Глава 5

Я прошёлся вдоль неровного женского строя, ощущая на себе взгляды сразу десятков пар глаз. Мархун, который неотступно следовал за мной, шумно дышал за спиной, «капал слюной», сбивая меня с мыслей. Хотя, если честно, они и так путались.

Что мне теперь делать со всеми