Шрифт:
Интервал:
Закладка:
– Кимпаб[13], – ответила я.
– Опять? И не надоедает?
– Да нет…
– Куда ходила?
Когда я назвала место, Юнгён сказала, что в ресторанчике у метро кимпабы дешевле. Мичжон же предупредила, что там не очень чисто и лучше туда не ходить.
– Было много людей? Долго стояла в очереди? – спросила она, глядя на настенные часы.
– Наверное, у школьников сейчас ужин, – ответила за меня Юнгён.
Обычно я ужинала с семи до восьми и старалась не торопиться с возвращением. Даже если я быстро расправлялась с едой, перед тем как вернуться, делала круг по району. Зачем спешить?
– Кстати, Хэвон, ты же раньше преподавала корейский в академии? Чжисон говорила…
– О, правда? – заинтересовалась и Юнгён.
Когда я только устроилась сюда, коллеги спрашивали, чем я занималась раньше, и я отвечала, что готовилась к экзамену на государственную службу, но бросила. В целом, он напоминает собеседование при приеме на работу. А они убеждали меня, что преподавать в академии гораздо лучше, и постоянно спрашивали, почему я ушла оттуда. Поэтому я и не спешила назад в офис после ужина.
Вместо ответа я лишь улыбнулась. Разложив учебники, я быстро вернулась на свое место и стала делать вид, что занята, кликая мышкой. Неужели для них не существует понятия «личное пространство»? Хотелось провести невидимую линию, чтобы на мою территорию не лезли…
Наконец, в десять часов вечера, рабочий день подошел к концу. Я схватила сумку, попрощалась и ушла первой. Если немного задержаться, набегут ученики и мест в транспорте не будет, поэтому я поспешила на автобусную остановку. Большинство детей забирают родители, но некоторые добираются домой самостоятельно.
К счастью, в автобусе были свободные места. Я села и открыла Facebook. В директе ждало сообщение от Ёнчжэ:
Хэвон! Вот это да! Это я, Ёнчжэ из начальной школы! Значит, ты еще хранишь мои рисунки. Я давно выбросила все, что рисовала во втором классе. Ты всегда хвалила мои рисунки. Как поживаешь? Мы же не виделись с тех пор, как выпустились из начальной школы! Скучаю… Давай как-нибудь встретимся!!
После того как на прошлой неделе пенал вернулся ко мне, я на всякий случай забила в поисковой строке Facebook имя «У Ёнчжэ». Нашелся профиль с короной на аватарке. На странице я увидела много рисунков, и на каждом из них в правом нижнем углу была подпись в виде короны. Фотографий с лицом не было, но, судя по короне, это точно была моя Ёнчжэ из начальной школы. Она стала иллюстратором. От радости я сфотографировала корону на пенале и отправила ей. В ответ и пришло это сообщение.
Так я и вправду перемещалась во второй класс начальной школы? И рисунок, и сама Ёнчжэ настоящие? Раньше в моей памяти не было этой девочки. Но после того как я вернулась в свои девять лет и подружилась с Ёнчжэ, она тоже меня запомнила. Как такое вообще возможно – вернуться в прошлое? Сколько бы ни думала, не могу понять… Но это не выдумка, это случилось со мной по-настоящему. И сообщение от Ёнчжэ – тому подтверждение. Я ответила:
Так это вправду ты! Имя редкое, но я сомневалась без фотографий. Классно рисуешь ^^.
Пока я просматривала другие посты, зазвонил телефон. На экране отображался неизвестный номер. Но на рекламный звонок не похоже…
– Алло?
– Вы Ю Хэвон, второй год средней школы Инсон?
– Да, все верно.
– Я звоню из магазина сотовых телефонов. Ваш дневник у нас. Мы придержим его здесь, можете прийти и забрать.
Это была вторая потерянная вещь.
Глава 2. Вторая потерянная вещь: дневник
6. Просто переходный возраст-1. Переведенная ученица
Я забрала дневник, вышла из магазина сотовых телефонов и, сделав несколько шагов, оглянулась. Магазин сменился рестораном, где подавали ттокпокки[14] и куда я часто ходила в средней школе. На мне была школьная форма, за спиной – рюкзак.
Когда звонивший сказал, что можно прийти за дневником, который был потерян в средней школе, я не ожидала, что все повторится. На сей раз я стала подростком.
Мои размышления прервал резкий запах ттокпокки. Хотелось есть, да и долго стоять на одном месте было странно, поэтому я зашла внутрь. И вообще, такие ттокпокки больше нигде не готовят!
– Порцию на одного? – спросил хозяин, увидев меня.
В других закусочных подавали блюда в кляре, омук[15] и сундэ[16], но в этом заведении готовили только ттокпокки. Поэтому хозяин никогда не уточнял, что посетители будут заказывать.
– Как поживаете? – спросила я.
Это было первое, что пришло на ум. С момента выпуска из средней школы прошло больше десяти лет.
– Что? Нормально. Присаживайся.
Я села за свободный столик. Хозяин пояснил, что только-только поставил тток[17] вариться и надо немного подождать. Ттокпокки были очень вкусными, поэтому я думала, что этот ресторанчик будет работать всегда. Но когда же он закрылся? Его сразу переделали в салон связи или на его месте открывались и другие заведения? Не спрашивать же у владельца, как долго он планирует здесь работать…
Когда я раскрыла дневник, увидела надпись на первой странице:
Никто, кроме Ю Хэвон, не должен открывать.
Перелистнув страницу, прочитала:
Все о Ю Хэвон
от Ю Хэвон
ради Ю Хэвон.
Ужас, мурашки по коже! Кто так выражается? Я вела этот дневник, когда училась во втором классе средней школы, очень старательно его украшала, но потеряла из-за переезда. Сколько ни рылась в коробках, найти так и не смогла. Тогда это меня сильно расстроило. И вот теперь он вернулся ко мне. Когда я зашла в магазин сотовых телефонов за дневником, мне сказали, что он почему-то оказался в коробках, упакованных ими перед переездом. Но магазин находился в другом месте и открылся здесь на прошлой неделе! Неужели дневник все это время лежал в грузовике?
В календаре сердечком был отмечен «День рождения свекрови». Свекровь? О ком это? Может, день рождения бабушки по папиной линии? Но ее день рождения не в этом месяце…
А! Вспомнила! Как-то по радио Юн Дучжун сказал, что сегодня день рождения у его мамы. Тогда я фанатела по Beast[18] (не знала, что группа сменит название). Эту дату я отметила в дневнике в первом классе средней школы, а во втором подписала еще раз. Подумать только, использовала такое выражение… Ужас!
Чувство неловкости накатило волной. Внутренне