напыжился то! Гляди не лопни! — отправила ему мысленное послание, оскалив пасть. — Решил прогнуть меня, показав, кто в доме хозяин? Ну-ну! Пытайся дальше. Я не принадлежу твоей стае, а посему, можешь здесь, хоть до посинения хмурить брови строя из себя грозного альфу. Мне твои загоны, как о стенку горох. Ничего у тебя выйдет. Обломись, бурый! — уже смеялась моя душа, и волчица подхихикивала в меру свое естества.

— ДА КТО ТЫ ТАКАЯ?! — неожиданно, прозвучало в моей голове.

— Чё ли ты вещаешь в моей башке? — решила пойти на контакт, поскольку драться одной против одиннадцати волков — вверх безумия. — Раз уж залез, куда не звали, так хоть назовись, или совсем одичал, бегая по лесу в волчьей шкуре? — вспомнив рассказы Астры, поняла, что передо мной не простой волк, а волколак (оборотень). Только они могли общаться с другими расами силой мысли.

— Бенджамин Бурый — альфа стаи волков-оборотней и побратим владыки этих земель.

«Твою же, маму!» — подумала я. И, словно в подтверждение, тело волка покрылось серой дымкой. Когда же она развеялась, передо мной стоял тот самый красавчик-шатен, что покорил меня своими глазами цвета сочной травы. Следом за альфой, и другие волки стали принимать человеческое обличие. Я решила не отставать от новых знакомых, и вновь представила себя эльфийкой.

— Так, кто ты? — повторился Бенджамин.

— Дочь леса. Эльфийка по происхождению, и оборотница по магии.

— Но, почему я не чувствую твой резерв, который, я полагаю, довольно велик?

— Отводящее заклинание. Его на меня ещё мои родители наложили, чтобы дать мне свободу выбора.

— Я наслышан о любви эльфиек к свободе, но, чтобы добровольно отказаться от роскошной жизни в каком-нибудь дворце, и вместо того, чтобы щеголять в красивых нарядах, бегать по лесам, это для меня ново. И, откуда ты появилась в нашем лесу?

— Всё-то тебе скажи, — фыркнула на него. — Должна же быть у девушки какая-то загадка.

— Знал бы брат-дракон, что по его лесам бродит такое чудо, может и не послал бы нас за иномиранкой.

— Иномирянкой? — поймала его на слове. — У повелителя этих земель, что проблемы с противоположным полом, что он женщин из другого мира ворует? — усмехнулась я.

— Попридержи язык, «Дитя леса», — рявкнул на меня Бен. — С самочками у него полный порядок. Только Дархан Великолепный — правитель королевства Арагон может позволить себе иметь гарем из пяти высокородных наложниц, — заявил он так гордо, что я чуть смехом не поперхнулась, который так и рвался наружу при воспоминании о том, как и сам Дар, пафосно отзывался о своём гареме. Словно там не пять, а пятьдесят пять душ.

— Ну, так в чём вопрос? — пожала я плечами. — Зачем дракону понадобилась безродная иномирянка?

— Драконицы, что живут во дворце, не способны выносить ребёнка владыки, поскольку не имеют большого магического резерва. А, иномирянка, мало того, что оказалась сильной магиней, так ещё и его истинной!

— И, как он это понял? — усмехнулась ему, выражая свой скептицизм.

— Стоило ей появиться во дворце, как проснулся дракон повелителя, что уже много лет дремал в нём.

— Ну, что тут скажешь. Рада за вашего повелителя. Совет да любовь! Детишек побольше, — усмехнулась я. «Ага. Детишек захотел! Держи карман шире!»

— Я бы тоже порадовался за своего брата, не окажись эта иномирянка дрянью не благодарной. Сбежала из дворца, опоив короля и всю охрану. И, что её не устроило то?

От услышанной версии, что выдал волк, мои бровки взлетели, скрывшись за белокурой чёлкой.

— Вот скажи, — обратился ко мне Бен, — если бы тебе предложили стать царицей Арагона, ты бы отказалась?

— Ну, разумеется! — ляпнула я раньше, чем успела подумать.

— Почему это!? — опешил волк.

«Ну, выкручивайся бунтарка», — съязвила прагматичка.

— А, сам-то как думаешь? — поступила как еврейка, ответив вопросом на вопрос. — Бегала бы я сейчас по лесам, если бы хотела поскорее замуж выскочить. Больно надо! А, что до вашей беглянки, так это ещё разобраться надо, как на самом деле было. Ну, не верю я, что иноземка и дня не пробывшая на Мирте, быстренько нашла сонное зелье и опоила всю охрану.

— Да как ты смеешь сомневаться в правдивости слов повелителя? — попытался возмутиться Бен, но тут же сдулся.

— У-у-у! — злорадно протянула я. — Смотрю, до кого-то стало доходить, — усмехнулась, обнаружив проблески понимания в травянистых глазах.

— Ну, тогда, что там произошло? — посмотрел он на меня совсем растерянно, ища ответы. Напряжение, спавшее с морды лица омолодило волка лет на пять.

«Заплутавший милый мальчик», — умилилась я.

— Это ты у своего побратима спроси. Зная, как тяжело переносят иноземки переход в наш мир, удивлена, что она так быстро очнулась, — продолжала я гнуть линию, уводя от себя всякие подозрения.

— Что? — не выдержала я нависшей паузы.

— То, что она очнулась сравни чуду.

— О, как! — отреагировала я на высказывание своего оппонента. — И, что так?

— Мы доставили её на Мирту, уже не надеясь на то, что она выживет, — взъерошил Бен волосы на затылке.

— Это ещё почему? Хотя, нет, не говори! — выставила я вперёд руку. — Дайка сама догадаюсь. Девушка оказала вам достойное сопротивление. Ай, как не стыдно. Три жлоба против маленькой иномирянки, — пристыдила волка не хуже классухи. Станиславский и Немирович-Данченко мною бы гордились.

— Да мы её пальцем не тронули!

— Ага. Так я тебе и поверила, — сплела я руки на груди.

— А, тебе то, что с того? — прищурил он глаза-рентгены.

— Да так, просто, — опешила я от резко сменившегося тона своего собеседника.

— А, ты у нас часом не вражеский лазутчик?! — затрепыхали ноздри волка, словно он принюхивается ко мне.

— Фу-фу! Плохой волк! — замахала я руками, — Как тебе не стыдно обнюхивать приличную женщину без её на то разрешения! — сама от себя не ожидая подобной реакции. Мне бы ещё веер в руки, чтобы было чем отмахиваться, прикрывая своё раскрасневшееся лицо.

— И, вообще, — насупилась я. — Сам начал рассказывать. Никто тебя за язык не тянул, — встала я в позу.

— Прости, — тут же стушевался Бен, состряпав извиняющуюся мордашку в сравнении с которой кот из «Шрека» молча курил в сторонке. — Так, как ты думаешь, что могло произойти во дворце?

— Ну, — задумалась я, — её могли похитить.

— Исключено, — тут же отмёл волк моё предположение. О вторжении во дворец мы бы уже знали.

— А, ты уверен, что твой побратим всё тебе рассказал?

— Я бы почувствовал ложь. Между побратимами не может быть не лжи, не тайн.

— Ты в этом так уверен? — сморщила я наведённую моську, демонстрируя свой скепсис. — Возможно, он вам и не врёт. Но, однозначно, что-то и не