— Очень приятно, — всё так же доброжелательно ответил я.

Первое впечатление — одно из важнейших. Именно по нему будут помнить, а впоследствии писать характеристику для компетентных органов. К примеру, повёл бы я сейчас себя нелюдимо или замкнуто, то в суде бы так меня и характеризовали, и сверху ещё добавили, мол, не уважает старших и вообще грубо вёл себя. А значит, асоциален и склонен к девиантному поведению, оно же, по сути, преступное. Ведь что есть законы? Это свод правил поведения в обществе, и те, кто их не соблюдают, порицаются и караются этим самым обществом в лице государства.

Не знаю как здесь у них всё обстоит, но подозреваю, что люди — везде люди, а государство, как бы оно ни было устроено, везде исполняет одни и те же функции.

— Что же это я? Скорее за стол. У меня окрошечка с кваском да сметанкой! И хлеб вчера только из печи, — захлопотала Марфа Никитична.

Я оглядел кухню, в которой мы оказались сразу с порога дома. Здесь была большая белёная русская печка, деревянный стол с резными стульями, а также широкое окно, из которого лился солнечный свет. На полу лежал небольшой коврик.

Детей в доме не наблюдалось, скорее всего уже выросли и съехали. А так, типичный деревенский добротный дом без излишеств.

Всё это я подмечал автоматически, проходя в угол помещения, где располагался вполне обычный кран с раковиной. Вода послушно отозвалась на поворот вентиля, и я с удовольствием помыл руки и лицо в ледяной воде.

Все уселись и приступили к трапезе. Как же это было вкусно! Оказывается, я обожаю окрошку! Да так, что довольная Марфа трижды обновляла мне порцию, а я с удовольствием поглощал всё без остатка.

Когда я откинулся, тяжело дыша, Семен Николаевич начал разговор.

— Егорыч, этот молодой человек — одарённый первого класса. И мы с ним сможем открыть охоту на волков!

Егорыч недоверчиво посмотрел на егеря, после чего спросил:

— Вдвоём?

— А чего нам? Соберём отряд и в путь. Единственное, нам нужно вооружить парня. Саблю ему, да ружьё организовать.

— Ну, я не знаю, — с сомнением почесал он макушку.

— А чего тут знать? — влезла в разговор Марфа Никитична. — Ты уже какую ночь не спишь? Всё эти проклятущие по ночам шатаются, прямо по улицам! Собак дерут, прям с цепью вырывают! Не говоря уже про скот, до которого умудряются добраться! Вот представь себе, Николаич, вчера эти окаянные у Никифоровых собаку загрызли, после чего дверь в стайку выломали! А там у них корова, единственная кормилица! Это же какая сила нужна! Точно уже с источником зверюга!

Говорила женщина эмоционально, а я пытался себе представить, как волк, даже крупный, мог преодолеть деревянную закрытую дверь, и фантазия давала сбой. Не башкой же он её пробил? Хотя… я же смог благодаря источнику голыми руками придушить матёрого, так почему и волку с магией не провернуть нечто невероятное для их вида? Вполне.

— Это да, — Егорыч потёр виски. — Совсем волки распоясались нынче. Будто альфа у них появился.

— Да не может быть такого! — с сомнением отозвался егерь. — Это же нужна территория с фоном, как у волшебных тварей.

— Или источник магии, — кивнул Егорыч.

— Или источник… — посмурнел Семён Николаевич.

Я же не стал задавать вопросов, лишь молча наблюдал и слушал.

— Стрелять-то умеешь? — задал вопрос мне Егорыч.

— Есть опыт, — кивнул я

А егерь, будто только что вспомнил, рассказал о моих ночных приключениях, за что заслужил от меня нелестный взгляд. Ещё посчитают маньяком каким и станут боятся.

Но к моему немалому изумлению, я получил поток похвалы и благодарности от Егорыча и его жены.

— Так вот что ты, Семён, имел ввиду под волками в человеческой шкуре! А ведь неопытный Новик не сильно-то превосходит обычного человека в силе! А тут такое! — искренне восхитился Егорыч.

— Избавитель! — Марфа Никитична даже слезу пустила. — Слышала я про деревни, от которых только пепел остался да обугленные тела убиенных! А ещё следы от мотоциклов! Вот оно как! А земский вроде ничего не упомянул об этом. Значит эти твари находили мелкие деревеньки и устраивали там вакханалию с последующим сжиганием всех и вся!

— Слишком легко отделались, — вырвалось у меня сквозь сжатые челюсти.

— Это ничего! Главное, что их больше земля не носит, — тепло улыбнулась женщина. — Спасибо тебе!

Я вздохнул и кивнул, принимая благодарность.

Был бы я пацаном, то есть хозяином тела, то меня бы сейчас распирала гордость, но увы и ах, мои возраст и опыт не позволяли мне воспарить на вершину славы. Эти отребья не должны были отделаться быстрой смертью, это не справедливо. Ну ничего, как только получу достаточно силы, обязательно начну сеять добро и причинять справедливость, как сказал один из книжных попаданцев.

Глава 5

Саблю мне выдали сразу, вместе с бумажным письмом с имперской печатью и личной подписью Егорыча, а вот ружьё придётся неделю ждать, ибо его должны будут прислать из столицы княжества.

Пришлось правда из своей доли денег с продажи волка уплатить за лакированные ножны с портупеей и написать расписку в получении казённого имущества. Как пояснил мне позже Семён Николаевич, лично владеть оружием могли лишь благородные. А всем остальным требовалась лицензия и вот такие разрешения.

«Как и у нас практически. Полный контроль за оборотом оружия. А учитывая одарённых, то и холодняк тоже превращается в грозную силу», — подумал я, а вслух произнёс:

— Это конечно хорошо, но я не умею ей пользоваться, — я хлопнул себя по поясу с притороченной саблей.

— Багратион научит, — кивнул егерь. — Сейчас только оденем тебя и к нему.

Базар оказался небольшим, но колоритным. Меня приглашали пройти в палатку и померить на картонке вполне заурядные кроссовки. Вот только вместо знакомой и понятной надписи «адидас» или на худой конец «абибас», здесь красовались: «ФОВ», что переводилось как, «Фабрика обуви „Волга“» и другие, исключительно русские наименования. Будто здесь Советский Союз не распался, а приобрёл иную форму существования.

Хотя, что это я! Если здесь есть император и благородные, то ни о каком социалистическом прекрасном настоящем не может быть и речи.

Неожиданно на помощь в выборе гардероба пришёл Семён Никитич.

— Это всё не пойдёт. Нам по лесам шастать с тобой, а не девок в сельских клубах кадрить, — качнул он головой, глядя на выбранные мной спортивные кроссовки, очень удобные. — Покажи нам всё для леса, — обратился он к продавщице, худой как спичка старушке с тугим пучком седых волос.