вокруг места начала строительства моста. Делалось это с таким грозным видом, будто сейчас нас будут атаковать все силы континента.

Похвально, но в действительности никто не атаковал. Через Рой я отследил перемещение конницы врага. Они заняли грамотную позицию у моста, который был в трёх милях ниже по течению, таким образом, чтобы, когда мы начнём переправу, ударить.

Они не видели, а если бы увидели — не поверили бы, что мы буквально топчемся на берегу реки, месим грязь и слушаем ругань Фомира.

— Кройчл! Ты мне тоже нужен! — гаркнул Фомир и, к моему удовольствию, перед лицом общего врага пришлый маг не стал выёживаться и стал в круг.

Вместе со Свеном у нас в роте было шесть магов льда, но Свен — самый сильный во многих смыслах этого слова. Он и без магии владел топором и порывался драться в бою, чем изумлял остальную роту. Трижды он подавал прошение о переводе его в разведку, но Фомир уговорил его ходить туда, оставаясь частью магической роты.

Маги льда, не особо ценные в обычных сражениях (скажем, файербол впечатлял врагов больше, чем летящая как стрела ледяная сосулька), сейчас оказались поистине бесценны.

Я посмотрел на Свена.

Северянин стоял и смотрел на воду, вокруг растопыренных его пальцев кружились снежинки.

Маги Штатгаля действовали быстро. Никаких пафосных речей. Никаких лишних движений. Около ста тридцати бойцов магической и ведьминской роты, люди, орки, гоблины, эльфы и даже парочка гномов образовали три круга, один внутри другого.

Ластрион распределил в ведомом только ему порядке магические накопители, которые были до краёв наполнены энергией.

Воздух на берегу стал плотным, длинные волосы, у тех, кто носил такие — поднимались под действием статического электричества, разлитого в воздухе.

— Погнали! — скомандовал Фомир.

Маги подняли руки и пустили энергию по кругу, одновременно постепенно вливая её в Свена и иных магах льда.

Северянин стиснул зубы, лицо его было искажено гримасой и направил руки в сторону воды.

БУМ!

С треском, похожим на пулемётную очередь, от рук Свена во все стороны побежали белые линии. Вода какое-то время сопротивлялась, но мороз оказался был сильнее. Он вгрызался в поток, останавливая молекулы, превращая жидкость в камень.

Ледяной язык шириной в двадцать метров рванул к противоположному берегу. Что крайне важно, поток был управляемым и не распространялся по все стороны, не замораживал берег, не рос по всей плоскости реки, только от берега к острову.

Он рос рывками. Десять метров. Пятьдесят. Сто.

Вода дыбилась, натыкаясь на преграду, и тут же замерзала причудливыми торосами. Мы строили не гладкий каток. Мы строили грубую, уродливую дамбу.

Маги за спиной Свена начали качаться от усталости, однако Ластрион мастерски перераспределял энергию. Бдительно следя, чтобы его и Фомира подопечные не словили магическое истощение или хуже того, не повредили энергетические каналы.

Сам Ластрион посерел, из его носа капала кровь, но ситуацию спасали накопители.

— Ещё немного! — прохрипел Фомир, удерживая общий энергетический каркас, который уже трещал от напряжения. — Ещё пятьдесят метров! Дожми!

Свен зарычал. Это был звук раненого медведя. Он вложил в этот рык всё, что у него осталось.

Последний импульс сопровождался звуком, который ударил по ушам.

Ледяной таран врезался в противоположный, заросший густой травой и камышом берег с такой силой, что земля перемешалась со льдом.

Свен резко выдохнул, словно хотел породить буран. Его дыхание магии и правда наполнило реку потоками снега, который не спешил таять.

— Первый полк, покинуть позицию в обороне, манёвр! Пройти по мосту, занять дальний край, осмотреться, не бежать, шагать не в ногу!

Хайцгруг повторил мой приказ, приправив его десятком ругательств на всеобщем и орочьем.

Первый полк пошёл по мосту, ещё не проверенному и — никто не провалился.

— Умар! Галлойский полк, приготовиться к манёвру! — Фомир помогал усилить мой голос.

Я перегонял войска по очереди, одну нашу, одну умарскую. В середине перехода пошёл обоз. Лошадей вели под уздцы, тролли топали на дистанции в десять метров друг от друга.

— Всё нормально, Рос, Свен проморозил до дна. Долго этот лёд не простоит, но пока что он прочен, — успокоил меня Фомир.

— Честно тебе сказать, я беспокоюсь не об этом. Понимаю, что при необходимости Свен сможет добавить.

— А о чём?

— О том, что мы уязвимы для атаки кавалерии, конечно. Кстати, перегоняй своих и разворачивай там магический круг, чтобы вы были готовы дать прикурить коннице, если та нарисуется.

Второй полк Новака и Сводная рота оставалась как арьегард. Армия на берегу реки Шерфихт таяла, постепенно переходя на остров.

«Фаэн и Орофин, вам надо отводить разведку. У нас новая локация, остров посреди Шерфихта».

«Нет, командор, мои парни переплывут, когда будет безопасно и лучше всего, в темноте», — отозвался Орофин.

«Принял. Как там конница?».

«Стоят, ждут, применяют артефакты. Наверное, ищут Штатгаль».

«Найдут… Но мы, похоже, успеваем смыться».

Я перешёл на остров одним из последних, вместе со Сводной ротой. Один из эльфов выразительно посмотрел на меня, мне стало на по себе, а потом я сообразил, что это не эльф, а эльфийка.

От этого мне стало ещё больше не по себе.

…

Остров напоминал вытянутый наконечник копья, брошенный посреди медленного потока Шерфихта. Три километра в длину, полкилометра в ширину в самой толстой части. Берега здесь были крутыми, глинистыми, кое-где поросшими травой и камышом.

— Обоз в центр! — голос Мурранга перекрывал шум лагеря. — Палатки ставить плотнее! Рыть дренажные канавы, иначе к утру проснемся в болоте! И малые колодцы, мы не станем брать воду из реки!

Я перевёл взгляд на ледяной мост.

Конструкция ещё держалась. Свен и его команда сотворили чудо, но чудо начинало понемногу таять. Края ледяной дороги уже понемногу крошились, а поверхность стала скользкой от грязи, натащенной тысячами подошв.

Мы успели.

Внутри разливалось холодное спокойствие. Чувство, знакомое каждому геймеру, который вовремя забежал в безопасную зону перед тем, как босс скастовал массовое уничтожение.

— Генерал!

Этот голос я стал уже узнавать, и он вызывал у меня лёгкую аллергию.

Барон Кройчл пробирался ко мне через кусты. Его дорогой плащ превратился в грязные лохмотья, на лице красовалось несколько свежих царапин.

— Что это значит⁈ — закричал он, подбегая вплотную. — Почему мы встали? Зачем солдаты разгружают палатки?

Я даже не повернул головы. Мой взгляд был прикован к карте, но я ответил:

— Солдаты выполняют приказ, мой приказ. Что не понятно?

— Так ведь сейчас день. Рано отдыхать! Надо проложить такой же мост на западный берег и вперёд, ускоренным маршем.

— Кройчл, Вы полчаса назад помирали. Вы чего в себя так поверили, родное