Атман, книга 2 - Екатерина Витальевна Белецкая

Атман, книга вторая

Глава 1

Лимен

1

Лимен

Через пару дней их вызвал Клавис, причем вызов от него пришел на их общий терминал, стоявший в модуле, как раз во время завтрака. Ит раскладывал по тарелкам фирменную сладкую кашу, которую сварил Скрипач, а сам Скрипач в это время накладывал на коврик перед Бао содержимое коробочки с кошачьей едой.

— Доброго утра, — поздоровался Клавис. — А чего это вы делаете?

— Завтракаем, — сообщил Ит. — И вам доброго утра. Вы что-то хотели?

— Да, хотел. Ну, то есть не я хотел, а просто порядок такой, — ответил Клавис. — Или не порядок… ай, чёрт, я запутался. В общем, вам надо сходить в Лимен, и показать кошку специалисту. Обработать перед летом. Так положено. Это надо было сделать ещё декаду назад, но я забыл вам об этом сказать.

— А почему нам уведомление не прислали? — спросил Скрипач, убирая коробочку в бокс для мусора. — Или снова доступ ограничен?

— Конечно, ограничен, у вас же права не все есть, — пожал плечами Клавис. Изображение на визуале было так себе, двумерка, но здесь, кажется, все терминалы работали только в этом режиме. — В общем, берите кошку, и тащите в Лимен, в круг.

— А круге нам куда? — спросил Ит.

— Там можно спросить, система всё скажет, — ответил Клавис.

— Ладно, сходим, — пожал плечами Скрипач. — Но только мы недолго, хорошо? У нас тут с огородом работы полно, а днём должны материалы привезти для мангальной зоны. Виджи сказал, что после обеда будет. Если разминемся, неудобно получится.

— Мангальная зона? — с интересом спросил Клавис. — И что вы хотите сделать?

— Площадку с покрытием, чтобы по лужам не ходить, стол, лавки, навес… — принялся перечислять Скрипач.

— Подвижный, летучий? — тут же спросил Клавис.

— Стационарный, на столбиках, — покачал головой Скрипач. — Уличная печь для жарки, с воком, разумеется, ну и всякая ерунда для подвода воды.

— Для чего вам это нужно? — нахмурился Клавис.

— Странный вопрос. Мы любим жарить всякие вкусные вещи на улице, — хмыкнул Скрипач. — Это разрешено, мы узнавали. Комплект так и вообще бесплатный. Если хотите, приезжайте через несколько дней в гости, мы вас чем-нибудь угостим.

— Ну, против мяса на огне я ничего не имею, — Клавис задумался. — Ещё вкусно можно овощи делать, в масле. Как закуска они получаются просто бесподобно.

— Сделаем, — пообещал Скрипач. — Только предупредите заранее, чтобы мы успели подготовиться.

* * *

— Закуску ему, ишь выискался, — сказал Скрипач, когда они вышли из дома. — Почву прощупывает, не иначе. Видимо, догадался. Или надеется, что мы уже всё нашли.

— Да на здоровье, — Ит поправил лямки рюкзака, в котором сидела Бао. — В этот раз он, конечно, получит исключительно закуску. На счет выпивки — подумаем. Наверное, позже. А то еще решит, что мы слишком резвые.

— Да, с выпивкой повременим, — согласился Скрипач. — Это когда Элин даст добро, не раньше.

— Интересная она женщина, — заметил Ит. — Рыжий, у тебя не появилось ощущения, что она абсолютно самодостаточна?

— Появилось, и ещё как, — кивнул Скрипач. — Она вполне довольна жизнью, и ничего в ней не хочет менять.

— И это выглядит странно, — Ит снова поправил лямки. Бао возилась в рюкзаке, пытаясь устроиться удобнее, пихала его в спину лапами, и рюкзак снова начал сползать.

— Почему? — удивился Скрипач.

— Очень сомневаюсь, что здесь человек может быть счастлив, — ответил Ит. — Да, нормально устроиться и жить в относительном комфорте тут действительно можно, но… — он нахмурился. — Не думаю, что подобное существование в радость. То есть такое возможно, но далеко не для каждого.

— Думаешь? А мне кажется, вполне возможно, — возразил Скрипач. — Если человек по природе своей нелюдим, интроверт, то ему тут будет неплохо.

— Это так, — согласился Ит. — Но тут картина иная. Элин не была изначально никаким интровертом. Она сама говорила, что перебиралась из одного мира в другой, работала там и сям, общалась с людьми, проповедовала свою веру, и вдруг — осела здесь, превратилась в одиночку, и едва ли не добровольно находится в ссылке. И сидит таким образом на одном месте уже много лет.

— Может быть, она изменилась. Что-то осознала, что-то поняла для себя, — предположил Скрипач. — Разве так не бывает?

— Бывает, но, повторю, это не тот тип личности, — Ит задумался. — Не знаю, рыжий. Что-то меня в этой ситуации зацепило, но пока что не пойму, что именно. Про общительность это так, больше из области предположений. А что на деле — чёрт его знает.

— Вообще, что-то в этой твоей мысли есть, — заметил Скрипач. — Да, ты прав. Если человек общителен и любит путешествия, он… ну да, он может измениться, но обычно это происходит под давлением каких-то обстоятельств. А из рассказа Элин выходит, что никаких особых обстоятельств и не было. Она просто решила в какой-то момент, что здесь ей будет лучше. И всё.

— Именно про это я и говорю. Элин — не несчастная отверженная женщина, которой была Эри во время нашего знакомства. Она не Аделия Шефер, разочаровавшаяся и напуганная. Она не Берта, которую не признавали в научных кругах из-за того, что у неё за спиной никто не стоял, и не оказывал протекции. Она не Оливия, летавшая на самолете, на Берегу, в то время как её тело, старое и растерзанное, лежало в заморозке. Нет, это совсем другой человек. Элин, как мне показалось, состоявшийся уважаемый специалист, имевший хорошую работу, и получавший за эту работу приличные деньги. То есть ни о какой отверженности нет и речи. Она…

— Может быть, семья? Что-то с семьёй? — спросил Скрипач с интересом.

— Спросим, но мне так не кажется. Она не калека, не уродка, не серая мышь, — продолжил Ит. — Сделай ей минимальное геронто, и перед тобой окажется симпатичная, даже красивая средневозрастная женщина, у которой всё в полном порядке.

— Да, согласен, — кивнул Скрипач. — За месяц можно внешку поправить, и