Ткач Кошмаров. Книга 4 - Юрий Розин

Ткач Кошмаров. Книга 4

Глава 1

Ночь окутала торговый квартал плотным сизым покрывалом, сквозь которое пробивались лишь редкие жёлтые пятна уличных фонарей. Воздух был насыщен запахами — сладковатым ароматом перезрелых фруктов с ближайшего рынка, едким дымком из фабричных труб и чем-то ещё, металлическим и резким, что щекотало ноздри.

Мы замерли в глубокой тени между двумя складами, наблюдая за десятиэтажным домом напротив.

— Десятый этаж, — прошептал я. — Все окна тёмные. Не просто пустые — будто кто-то специально закрасил стёкла изнутри чёрной краской.

Раган, мой отец, стоял чуть впереди, его мощная фигура была едва различима в темноте. Он медленно провёл рукой по бороде, задумчиво покусывая нижнюю губу.

— Чувствую оттуда Поток, хотя и чем-то экранированный.

Ива, стоявшая слева от меня, нервно кусала ноготь. Её обычно бесстрастное лицо сейчас искажала гримаса страха.

— Пахнет… — она резко вдохнула носом, — точно как тогда. Эти тухлые фрукты, смешанные с чем-то химическим. Я запомнила этот запах навсегда.

Ольфер скрестил руки на груди. Его новые доспехи с гербом иф Регул тихо позвякивали при каждом движении.

— Лифт на десять этажей в таком дряхлом здании? — он фыркнул. — Да в этом районе даже водопровод-то не везде проведён.

Шейн, мой верный телохранитель, крутанул в пальцах пистолет.

— Если это действительно лаборатория, — прошептал он, — то почему вход через жилой дом? Где охрана? Где системы защиты?

Я ощутил лёгкое головокружение — адреналин начинал поступать в кровь. Ан ответил на моё волнение, и несколько тонких нитей сами собой протянулись от моих пальцев к ближайшим поверхностям.

— Идеальная маскировка, — ответил я, пристально наблюдая за окнами. — Кто станет проверять каждый жилой блок в городе? Особенно в таком районе.

Мириа, которую с нами отправил Курт, до сих пор молчавшая, внезапно резко дёрнула головой в сторону переулка. Её тонкие пальцы сжали рукоять кинжала.

— Охрана, — её голос прозвучал резко, как удар хлыста. — Двое. Идут с восточной стороны.

Мы все мгновенно прижались к стене, затаив дыхание. Из-за угла действительно вышли двое мужчин.

Один — коренастый, с лицом, изборождённым шрамами, жевал что-то, от чего в воздухе распространялся едкий запах перца. Второй — высокий и тощий, с неестественно длинными руками — ворчал:

— Опять ночная смена, чёрт побери. Уже третий день подряд. Хоть бы раз нормально поспать…

Коренастый хмыкнул, швыряя обёртку от еды в переполненную урну.

— Зато платят в три раза больше обычного, — его голос звучал хрипло, будто пропущенный через металлическую трубу. — Да и работа лёгкая — просто ходить да смотреть, чтобы никто не лез куда не надо.

Я почувствовал, как Ан напрягся на моей спине. Охрана ела что-то обжигающе острое — ещё одна деталь, совпадающая с рассказом Ивы. Мои пальцы непроизвольно сжались.

— Всё сходится, — прошептал отец, и в его голосе впервые за вечер прозвучало что-то похожее на волнение. — Лаборатория точно здесь.

Я медленно выдохнул, изучая здание. Обычная кирпичная кладка, местами облупившаяся штукатурка, ржавая пожарная лестница сбоку — ничего необычного.

Но если внутри действительно находились те, кто создавал проводников-хищников…

— Может, попробуем через крышу? — предложил Ольфер. — Сверху спустимся.

Я покачал головой.

— Если весь этаж защищён Потоком, как говорил отец, — прошептал я, — то любая попытка проникнуть через окно поднимет тревогу. Они будут готовы к встрече.

— Тогда как? — Мириа приподняла бровь, и в её глазах вспыхнул холодный огонь. — Штурмом через парадный вход? Это самоубийство.

Я почувствовал, как в груди закипает знакомое чувство — смесь адреналина, страха и предвкушения.

— Не через парадный, но действительно штурмом, — я оскалился в подобие улыбки. — Врываемся, хватаем всё, что выглядит ценным, и бежим до того, как они успеют понять, что произошло.

Отец мрачно хмыкнул.

— План, достойный истинного Регула, — в его голосе звучала странная смесь гордости и осуждения. — Глупый, рискованный и наверняка кровавый.

Я уже чувствовал, как нити Ана напряглись, готовые поднять нас к этим зловещим тёмным окнам. Сердце бешено колотилось в груди, но руки были удивительно спокойны.

— Тогда поехали.

Быстрой перебежкой мы оказались у стены здания.

— Готовы? — прошептал я, даже не поворачивая головы, но чувствуя присутствие каждого за своей спиной.

— Да, — коротко бросил отец, его голос был сух и резок, как удар хлыста.

— Только не урони, — проворчал Ольфер, нервно постукивая пальцами по рукояти своей рапиры.

— Заткнись и не дёргайся, — шипяще прошептала Мириа, её пальцы уже сжимали пару клинков.

Нити метнулись вперёд, обвивая пояса и ноги отца, Ольфера, Шейна, Ивы и Мириа, создавая подобие альпинистской страховки. Они даже не успели напрячься — Ан уже подхватил их, мягко прижимая к холодной каменной стене.

Мои собственные мышцы дрогнули, когда нити подтянули и меня, но я лишь стиснул зубы, ощущая, как холодный пот скатывается по спине.

Мы поднимались плавно, без рывков. Никаких всплесков Потока, никаких следов — только тишина и все усиливающийся ветер.

— Чёрт, — прошипел Ольфер, — если я упаду, то приземлюсь вам на головы.

— Это не от тебя зависит, — сквозь зубы процедила Ива, её пальцы впились в нити. — Десятый этаж, — прошептала она, когда мы поравнялись с тёмными, словно вымершими окнами.

Отец прикрыл глаза, и я почувствовал, как его аура Потока дрогнула, сканируя пространство за стеклом. Его лицо оставалось каменным, но в уголках губ залегло напряжение.

— Вся этаж запечатан, — его голос был тише шелеста листьев. — Если попытаемся пройти сквозь — точно сработает сигнал.

— Ну, как и обговаривалось, — пожал я плечами.

— А если там кто-то есть? — Ива бросила взгляд на отца, её пальцы нервно постукивали по рукояти.

— Значит, придётся объяснить им, что они ошиблись адресом, — я почувствовал, как Ан напрягается, готовый к атаке.

— Без глупостей, — резко сказал отец. — Мы не знаем, сколько их. Если что-то пойдёт не так — отступаем.

Я закрыл глаза на долю секунды, оценивая ситуацию. Мы не знали, сколько внутри врагов, какие у них проводники, если они есть, есть ли среди них кто-то сильнее отца. Но другого выхода не было.

— По моей команде, — сказал я. Отец