(Не)правильная жена дракона - Ирина Андреева

(не)правильная жена дракона

Ирина Андреева

Глава 1

— А ну иди сюда! — кричал мне неизвестный седовласый мужчина лет пятидесяти в богатой одежде. — Иди сюда я сказал!

Показала ему неприличный жест и бросилась наутёк, лавируя подобно маленькой рыбке между прохожими людьми. Что-что, а скрываться в толпе я всегда хорошо умела.

По пути встретила человека примерно моей комплекции и немного похожей одеждой, схватила с него головной убор и, чтобы сильно не возмущался, водрузила на его лысину свою кепку. Моя-то подороже будет, из хорошей плотной ткани сшитая, не то что его, простая вязаная.

Уверена, мужичёк даже обрадовался такой подмене, только напрасно, к нему тут же подскочил мой преследователь и схватил за грудки.

Я тихо хихикала, наблюдая за этой сценой из-за угла торгового лотка.

Как только мужчина, преследовавший меня, понял, что ошибся, отпустил бедолагу, и со свирепым лицом принялся рыскать взглядом по торговому ряду.

Столько злости в мой адрес! А ведь я всего-то часы у него украла неделю назад. Часы серебряные, не золотые, чего так убиваться-то? Он богатый дядька, купит себе ещё, а вот кому-то даже банальный кусок хлеба очень тяжело даётся.

Как-то запомнил меня этот человек, вроде стараюсь быть осторожной, одежду каждый день меняю, головные уборы особенно, но, видимо, память на лица у него хорошая.

Надо же было мне столкнуться с ним на рынке! Я пришла сюда «работать», а он тут как тут, узнал меня и давай орать.

Часы я спрятала, пока рано их сбывать. Надо бы надпись дарственную для начала с них удалить, немного узор поменять, а потом уже и скупщику отдавать, а то опять мало заплатит за них.

Воровкой я стала не по своей воле. Так сложились обстоятельства.

Если бы я не попала в этот ужасный мир, где одинокой девушке сложно устроиться на работу с нормальными заработком, чтобы хватало на оплату жилья, еду и одежду, то точно не занялась бы этим промыслом.

В первое время, будучи наивной, я пыталась работать — официанткой в кафе. Трудилась целую неделю, все чаевые честно отдавала хозяйке. Но, когда женщина вместо обещанной суммы выдала мне всего две медные монеты, объяснив, что высчитала с меня за питание и проживание, я поняла, что справедливости здесь ждать не стоит.

Видимо хозяйка решила: раз мне некуда деваться, то смело может меня использовать, как рабыню.

Целую неделю я выполняла самую тяжёлую работу, заменяя аж пятерых работников! Мало того, что с раннего утра до позднего вечера бегала от столика к столика, выполняя заказы, убирая посуду и протирая столы, так я ещё и ночами чистила овощи, мыла посуду, полы, ещё и двор убирала, поливала клумбы, вычищала урны.

От усталости я прямо в одежде в буквальном смысле падала в подсобке на старую твёрдую лавку без всякого постельного белья, и почти мгновенно засыпала, не обращая внимания на вонь от гнилых овощей и пищание крыс.

Через три-четыре часа меня уже грубым образом будила хозяйка со словами: «Все уже работают, а она ещё дрыхнет, лентяйка!», и заставляла идти встречать первых посетителей.

Я быстро умывалась, причёсывалась, наспех завтракала куском хлеба с водой и шла опять работать. Причём вода и хлеб — было основным моим питанием.

И вот таким тяжким трудом по мнению владелицы заведения, я заработала гроши?! Не на ту нарвалась!

Зажав монеты в кулаке, я, прикинувшись дурочкой, изобразила радостную улыбку и потянулась к грузной женщине с объятиями.

Глупая хозяйка охотно меня обняла, а я тем временем незаметно сунула ей эти медяки в карман, а взамен сняла с её широкого запястья золотой браслет с драгоценными каменьями.

Пока женщина не обнаружила пропажу, я, под предлогом подмести во дворе, вышла из кафе и была такова.

А дальше всё пошло так, как будто мной кто-то управлял. Я без труда нашла ближайший ломбард. Правда прежде чем войти в него, по пути переоделась, стянув мужские вещи с верёвки. Старалась брать похуже, чтобы хозяевам не так обидно было, всё-таки совесть у меня есть.

Более того, эти вещи я потом вернула — повесила обратно на верёвку, когда новую одежду себе приобрела. У бедных не ворую! И ещё подарок им в виде новой рубахи оставила. Так-то вот.

Скупщик ювелирки дураком не был, сразу понял, что браслет я украла, поэтому предложил сумму в десять раз меньшую за него.

— Он гораздо больше стоит, — возразила я, стараясь говорить низким-пацанским голосом, ещё и носом шмыгнула, изобразив при этом кривую ухмылку, для достоверности.

— Да, отдаю тебе лишь малую часть от этого изделия, потому что краденое труднее сбыть, — ответил мужчина средних лет с круглой лысиной. — Никто тебе больше за него не предложит, ещё и стражам порядка сдадут. — В ломбард зашёл ещё один посетитель и хозяин быстро убрал браслет со стола. — Решай быстрей, пока я не передумал, — добавил он шёпотом и мне пришлось согласиться.

С тех пор я с этим скупщиком тесно сотрудничаю вот уже три месяца. Примерно раз в неделю приношу ему различные дорогие вещички.

Если вещь свеже-украденная, то он мне отдаёт за них лишь десятую часть, но я стала умнее, сначала почищу вещицу магически, выдержу время, чтобы специальным артефактом её нельзя было найти. Тогда только предоставляю ему «чистый предмет» на продажу. А уж как скупщик потом эту вещь сбывает, мне неинтересно, главное, платить он стал больше.

Этих денег хватает на съём приличного жилья, одежду и питание.

Сегодня день был неудачным, поэтому возвращаться на рынок не стала. Надо переждать денька три, сменить одежду, разведать обстановку и снова «поработать».

Денег мне ещё на две недели хватит, так что переживать сильно не стоит.

Решила сразу домой не возвращаться, а то мало ли, вдруг меня преследуют. Пошла в кафе, подкрепиться не мешало, заодно проверю, есть ли слежка.

Вот только дойти до заведения я не успела, неожиданно из-за поворота выскочили тот самый обворованный мною гражданин и, схватив меня шиворот, приподнял довольно высоко.

— Отпустите! Отпустите, дяденька! — молила я жалобным мальчишеским голосом, болтая в воздухе ногами.

— А ну цыц! А то сдам тебя стражам порядка, — пригрозил он, тряхнув меня так, что с головы моей бедовой слетела шапка и отросшие за три месяца светлые волосы растрепались, закрывая глаза.

— Помогите!