О Христе по-другому. Подлинный смысл Страстей Христовых - Франсуа Брюн

Франсуа Брюн

О Христе по-другому

Подлинный смысл Страстей Христовых

Предисловие

Это уже третья книга отца Франсуа Брюна, которую мне выпала честь переводить. Первые две также вышли в издательстве «Алетейя»: это его бестселлер «Расслышать умерших» (2015) (о христианском отношении к смерти; о возможности общения с теми, кто уже перешел черту; о том, что смертью все не кончается) и книга «Христос и карма. Возможен ли компромисс?» (об открытости христианства к диалогу с другими религиями).

Все книги отца Франсуа похожи на гостеприимный дом с распахнутыми дверями, в который может зайти на огонек каждый встречный: будь то буддист или индуист, или же убежденный атеист, верящий в прогресс и науку и считающий религию детскими сказами, или же тот, кто только-только задумался о смысле жизни и возможности веры. Здесь каждого примут всерьез и покажут, что у нас общего: уважение к традиции буддизма и других восточных религий, доверие к науке или уверенность в правомерности вопросов о смысле жизни. Общее пространство можно найти с каждым собеседником. Но затем на этом общем пространстве разворачивается оживленный спор. Франсуа Брюн — непревзойденный мастер спора, он горячо отстаивает уникальность христианского ответа на все вопросы и вызовы как нашего времени, так и всех предшествующих и будущих времен. Он не боится задавать самые острые вопросы, выдвигать гипотезы, приводить доводы. С ним не всегда можно согласиться, да он, кажется, и не ждет согласия по всем пунктам, для этого его книги слишком провокативны. Но автор ждет ответной мысли читателя навстречу, он втягивает того, кто откроет книгу, в увлекательный поиск собственных ответов на самые острые вопросы жизни и смерти, общения и одиночества, веры и безверия, смысла жизни и человеческого призвания в мире. Удивляет и само умение автора спорить: не принижать противника, уважать другую точку зрения, оставлять возможность остаться при своем мнении или найти другие ответы. И при всем при этом позиция автора всегда четко и определенно очерчена, он говорит с точки зрения христианина, из убежденности в том, что только в христианстве можно найти не просто ответы на вопросы, но путь жизни, и, главное, он говорит из опыта личной и бесспорной встречи со Христом. Это «знакомство» автора со Христом чувствуется на всем протяжении текста: постоянное вслушивание в Евангелие, по которому сверяется собственная жизнь, доверие к мистикам и еще, при трезвенной констатации всех проблем современного мира и даже современной церкви, удивительная убежденность в том, что мы любимы Богом, что нужно лишь начать любить в ответ, откликнуться на призыв, что никогда, даже после смерти, и уж тем более при жизни — никогда не поздно начать любить, думать, спрашивать, верить, делать первые шаги к Богу, спасению, а значит — и друг к другу, потому что любовь к Богу неотделима от любви к ближнему и никто не спасется в одиночку. Этот призыв к любви и напоминание о том, что мы уже любимы, что мы не оставлены и не забыты — может быть, самое поразительное в этих текстах.

В той книге, которую вы держите в руках, задается еще один из тех «провокативных» вопросов, которые касаются каждого из нас: в чем смысл страдания? Почему мы страдаем и что делать с нашими страданиями? Автор горячо спорит с расхожими представлениями о Боге, который «сам терпел и нам велел», о жестоком боге, требующем от человека страданиями искупить свои грехи. Он пристально всматривается в тайну Страстей Христовых, поскольку знает, что это не случайное привнесение, а сердцевина христианства, центральная точка нашего спасения. Как совместить Страсти Христовы, Крест и человеческое страдание — с убежденностью в том, что мы уже любимы Богом, с пасхальной, ликующей радостью воскресения? Откройте эту книгу и начните думать вместе с автором, или же возражая ему, или, лучше всего, навстречу его мысли.

Наталья Ликвинцева

Введение

Христианская вера сродни безумию! Верить в то, что Творец стольких миров, галактик и планет, темной материи, невидимой человеческому глазу, пространства, измеряемого тысячами световых лет, и миров, существование которых исчисляется миллионами лет, может всерьез заинтересоваться тем, что происходит на какой-то крошечной планетке, да и на ней-то — в течение какого-то мизерного отрезка времени (на шкале вселенского времени наш с вами род существует всего-то какие-то жалкие мгновения), — все это совершенно немыслимо! Уже закончилась эпоха, в которую Паскаль мог сказать: «Вечное молчание этих беспредельных пространств меня ужасает». Вселенная, приоткрывающаяся нашему взгляду, уже не имеет ничего общего с той, которую знавал автор «Мыслей». Сегодня полагают, что возникла она где-то 15 миллиардов лет тому назад. Вы, конечно, уже не преминули посмотреть тот или иной из множества документальных фильмов, где показаны туманности отдаленных галактик, прекрасные образы сталкивающихся друг с другом миров. Наша галактика насчитывает, кажется, миллиарды звезд. Миллиарды! Галактика Андромеды «состоит из сотен и сотен миллиардов звезд, подобных нашему Солнцу… А сколько их, таких галактик? — задается вопросом современный канадский астрофизик Юбер Реев. — Миллиард миллиардов миллиардов… миллиардов? Еще больше. Каждый раз еще больше»[1].

Среди этого необъятного пространства наша планета выглядит меньше, чем песчинка на поверхности всей нашей земли. Итак, утверждать, что сила, задумавшая и сотворившая все эти миры, заинтересуется судьбой нашей маленькой планеты, — уже неслыханная дерзость. Утверждать, что Творец не только не оставляет вниманием эту точка Вселенной, но еще и интересуется тем, что мы на ней делаем, — это значит вдруг низвести Его до уровня наших жалких и мелких историй, принизить, счесть за кого-то вроде древних обитателей Олимпа. Если только не… если только все не будет с точностью до наоборот, и мы вдруг не угадаем в Нем — Сознание, Познание, Судьбу, бесконечно превосходящие собою все то, что наше представление о Вселенной позволяет нам предположить. Потому что любовь Бога бесконечно превосходит даже Его творческую мощь, Любовь к каждому из Своих творений, от наименьших и самых слабых до величайших и самых совершенных, тех, кто больше всех способен ответить на Его Любовь. В самом деле, стоит это признать, такое утверждение звучит еще более безумно, чем все предыдущие. Что Творец всех миров любит меня, лично меня, что Он ждет от меня какого-то ответного чувства, моей жалкой и маленькой любви! Разве возможно в такое поверить?

Но в христианской вере безумие заходит еще дальше. Мы не сумели ответить на