из группы. И вместе с этим подтвердил все, что рассказала Рэйчел: вчерашнее происшествие, сегодняшний случай и то, как этот человек с ней поступил.

— Надо же… — задумчиво произносит Питер. — Захотел по-тихому смыться с мыслью, что вы ничего не узнайте?

— Именно так! Ну а раз он сам так захотел, то я не возражал. Да и я не хочу работать с такими наглыми и самовлюбленными гнидами, которые смеют так поступать с моей любимой дочерью.

— Ну тогда прекрасно! — восклицает Даниэль. — Одной проблемой меньше!

— Знайте, чем меня взбесил этот человек? Тем, что порой проявлял наглость и выглядел так, будто не жалеет ни о чем. Да еще пытался искать какие-то оправдания.

— Мы только что встретили его у входа в студию, и он тоже пытался оправдаться перед нами и говорил, что все это ложь. Пытался убедить нас в том, что Рэйчел солгала нам.

— Он и меня пытался в этом убедить.

— Кстати, а ваша дочка случайно не говорила вам о настоящей причине, по которой он расстался со своей девушкой? — интересуется Питер.

— Нет, не говорила. Да и мне это неинтересно…

— Жаль!

— А что? — Альберт слегка хмурится. — Вам что-то известно об этом?

— МакКлайф избивал Ракель все время, что они были вместе, — холодно заявляет Даниэль.

— Что?

Альберт мгновенно распахивает полные ужаса глаза и уставляет свой потрясенный взгляд на Даниэля с Питером.

— Терренс бил свою бывшую девушку? — ужасается Альберт.

— Он оскорблял, унижал, давал пощечины, бил со всей силы, пытался придушить… — признается Даниэль.

— Пытался придушить?

— Да.

— Это Рэйчел вам сказала?

— Она. Ваша дочь слышала, как служанки, работающие в его доме, говорили об этом. Эти женщины прекрасно осведомлены обо всем, что происходило между ними.

— Но почему? — недоумевает Альберт. — Что такого сделала его бывшая, раз он посмел поднять на нее руку?

— Мы не знаем, мистер Сандерсон, — разводит руками Питер. — Но уверены, что он определенно может быть жестоким тираном.

— Да, одним из тех, кто безжалостно избивает девушку, пока никто не видит, но на людях притворяется хорошим, — добавляет Даниэль.

— Так что нет сомнений в том, что он притворялся хорошим. Ему прекрасно известно, как люди относятся к тем, кто поднимает руку на девушку и тем более избивает их. А МакКлайф до смерти боится осуждения и поэтому так усердно притворялся ангелом. Думал, что мы ничего не узнаем.

— И мы уверены, что он будет делать это снова и снова, — уверенно добавляет Даниэль, скрестив руки на груди. — Только жертвой может стать кто-то другой… И… Я не хочу вас пугать, но… Мы с Питером боимся, что еще одной жертвой могла стать ваша дочь. Которая прекрасно знала обо всем этом…

— О, боже мой… — ужасается Альберт. — Не могу поверить…

Альберт снимает с себя очки, кладет их на стол и проводит руками по лицу.

— Господи… — качает головой Альберт. — Неужели моя дочь едва не связалась с человеком, который склонен к насильственным действиям? Для которого ударить девушку – ничего не стоит! Неужели Рэйчел добровольно пошла на контакт с этим мерзавцем, даже если она прекрасно знала о том, что случилось?

— Думаю, она слишком сильно любила его и была готова закрыть на это глаза, — предполагает Питер.

— Черт… Если бы я знал, то ни за что не подпустил бы ее к нему!

— А Терренс этим прекрасно пользовался и притворялся влюбленным в вашу дочь не только ради карьеры и мести бывшей, но еще и ради того, чтобы она молчала о том, что он проявлял агрессию к Ракель.

— Да, а еще он пытался выставить Ракель сумасшедшей и постоянно твердил, что сделает все, чтобы разрушить ее карьеру и упрятать в психбольницу, — уверенно добавляет Даниэль. — Видите ли, его честь оскорбили! Бывшая не осыпала его комплиментами, не восхищалась им и отказывала ему в интиме. Вот МакКлайф и взбесился и начал издеваться над бедной девушкой.

— Да, конечно, она сама не идеальна, но уж куда лучше этого подонка, который так поступил с невинной девушкой.

Услышав все эти откровения, Альберт приходит в еще больший ужас и со злостью во взгляде крепко сжимает руки в кулаки.

— Вот ублюдок! — сухо бросает Альберт. — Знал бы я об этом ранее, то размазал бы его по стенке! И размажу , если эта сука еще раз окажется рядом с моей дочерью!

— Мистер Сандерсон, мы вас буквально умоляем оградить Рэйчел от общения с этим человеком, — с грустью во взгляде умоляет Даниэль. — Он может быть очень опасен для нее. Мы не удивились бы, если бы она совершила какую-то оплошность, а этот человек пришел в ярость и избил бы ее до смерти. Всем известно, что все начинается с малого. И якобы хороший человек постепенно превращается в самого настоящего ублюдка. Только таким его будет видеть лишь одна девушка. Для других же он будет ангелом во плоти.

— Даниэль прав, мистер Сандерсон, — уверенно соглашается Питер. — Не позволяйте Рэйчел общаться с Терренсом, если вы не хотите, чтобы она еще больше пострадала. Если этот человек поднимет руку на нее и начнет избивать, то ей будет очень трудно прийти в себя и избавиться от него. Сделать это намного сложнее, чем после расставания или предательства. И вы уже не сможете защитить ее, если упустите из виду и отдадите в руки этого человека.

— Я понял вас, парни, — уверенно кивает Альберт и снова надевает на себя очки. — Не беспокойтесь! Отныне моя дочь больше не будет общаться с Терренсом. После того что вы мне рассказали, Рэйчел не посмеет даже взглянуть на него. Я не позволю своей девочке общаться с тем, кто склонен к насилию и смеет поднимать руку на девушку.

— Не понимаю, какого черта Ракель терпела МакКлайфа и не попыталась сбежать от него раньше, — выражает свое мнение Даниэль. — Неужели она думала, что сможет изменить его? Но когда поняла, что это