которую теперь заполнили английские суда. В честь победы Эдуард устроил великий пир и в награду даровал Филиппе несколько домов в Кале. Франция согласилась на перемирие.

Эдуард достиг вершины своей славы. Он пользовался широкой популярностью и признанием как в Англии, так и среди европейских правителей, восхищавшихся его бесстрашием и полководческими талантами. Его подданные «думали, что над Англией восходит новое солнце, сулящее мир, изобилие и блистательные победы». Сражения при Слёйсе, Креси и осада Кале вошли в историю как триумф английского оружия. Эдуард прочно закрепился во Франции и обеспечил своему королевству международный престиж. «Он был цветом рыцарства: сражаясь, он утверждал свою власть, а в борьбе неизменно одерживал победу»[425].

6. Тяжкие сердечные тревоги

Согласно Фруассару, «король оставался в замке Кале до тех пор, пока королева не родила дочь, названную Маргаритой», после чего «вернулся в Англию вместе с королевой и младенцем». Однако известно, что Маргарита родилась годом ранее в Виндзоре.

Иногда утверждается, что летом 1347 года Филиппа произвела на свет сына по имени Томас, хотя его существование ставится под сомнение. Фруассар упоминал, что в начале августа королева «должна была вот-вот разрешиться от бремени», однако Жан Лебель, на чьем рассказе основывался его труд, не сообщал о беременности Филиппы. В другом месте Фруассар писал, что «за время супружества с королем Эдуардом она родила семерых сыновей и пять дочерей» – всего двенадцать детей, среди которых Томас не упоминается. Среди дюжины фигур на гробнице Эдуарда III его статуя также отсутствует. Если Филиппа действительно родила в Кале ребенка, зачав его вскоре после прибытия во Францию в конце октября, то младенец должен был появиться на свет вскоре после 7 августа, что соответствует рассказу Фруассара. Однако следующий ребенок королевской четы родился 15 мая 1348 года, а значит, был зачат между 19 и 29 августа или же оказался недоношенным. Женщина может забеременеть уже через три недели после родов, но чаще всего овуляция возобновляется лишь спустя шесть недель. Таким образом, Томас, скорее всего, никогда не существовал. Фруассар либо допустил ошибку в хронологии, либо намеренно изобразил Филиппу на позднем сроке беременности, чтобы усилить драматический эффект ее заступничества.

После смерти императора Людовика IV 11 октября 1347 года Эдуарду III предложили корону Священной Римской империи, что вызвало у Филиппы сильное беспокойство и тревогу, поскольку сестра рассказывала ей о трудностях, с которыми столкнулся Людовик как император. Филиппа опасалась, что Эдуарда втянут в конфликт из-за наследования графства Эно, а французы воспользуются этим в своих интересах. Вняв мудрому совету жены, король отказался от короны, и супруги отправились обратно в Англию. Путешествие через Ла-Манш оказалось тяжелым, но 12 ноября они высадились в Сануидже. Три дня спустя Эдуард и Филиппа вместе проехали через Лондон, где знать высоко оценила заступничество королевы за горожан Кале и встретила ее с почестями. Вскоре в сопровождении Черного Принца супруги посетили гробницу Эдуарда II в Глостере. В знак благодарности за благополучное возвращение в Англию Эдуард III преподнес на могилу золотую модель корабля, а Филиппа – золотое сердце.

Затем королева занялась подготовкой к свадьбе принцессы Джоанны. Девочке было тринадцать лет, и ее описывали как «прекрасную телом и преисполненную добродетелей и благодати»[426]. В Кастилию она отправлялась с богатым приданым, в которое входили алые и пурпурные седла, украшенные жемчугом, тканые ковры с узорами из птиц и роз, а также свадебное платье, сшитое из ста пятидесяти ярдов кипрского золототканого шелка.

Рождество 1347 года король и королева отпраздновали в Гилфорде, устроив для себя и придворных театрализованные представления, для которых изготовили роскошные костюмы. Один из них предназначался для Эдуарда, представшего в образе сарацина. На Новый год Черный Принц подарил матери брошь с изумрудом и тремя шпинелями, а отцу – позолоченный кубок с эмалями.

В январе Джоанна простилась с родителями в Мортлейке и в сопровождении почетной свиты отправилась в Плимут, где 21 марта взошла на корабль, который доставил ее в Бордо. Предполагалось, что до свадьбы, назначенной на 1 ноября в соборе Байонны, она будет проживать там.

Рыцарский орден, который Эдуард III официально учредил в 1348 году в честь святого Георгия, покровителя Англии, в подражание королю Артуру и его легендарным рыцарям, получил название ордена Подвязки. Монарх избрал двадцать шесть рыцарей для посвящения. «Их пир должен был проводиться в Виндзоре ежегодно в День святого Георгия»[427]. Первый пир состоялся в том же году, заложив традицию, сохранившуюся до наших дней. Он стал одним из важнейших ежегодных королевских торжеств наряду с празднованиями Пасхи и Рождества. К тому времени Эдуард уже утвердил церемониал, подчеркивавший его величие, прославлявший могущество и превращавший придворную жизнь в череду ярких зрелищ. Орден Подвязки стал венцом рыцарского идеала и по сей день остается высшей наградой за службу английской короне. Церемония посвящения обычно проводилась в Виндзоре, в Зале святого Георгия, который Эдуард перестроил специально для этой цели.

В 1349 году он принял в орден королеву Филиппу и двадцать пять знатных женщин, присвоив им звание дамы братства. Два года спустя королева и ее соратницы получили из королевской казны одеяния ордена: платья из красновато-коричневой ткани и синие мантии с капюшонами, украшенные вышитыми изображениями подвязок из синего и серебряного шелка и девизом ордена.

Вероятно, 15 мая 1348 года королева Филиппа родила в Виндзоре шестого сына, Уильяма. Покои, в которых принц появился на свет, были недавно отделаны красным синдоном, украшенным буквами S, на которые ушло шестнадцать фунтов золотой фольги, и шестью сотнями крупных жемчужин; небольшой фрагмент этой ткани хранится в Музее Виктории и Альберта. Для опочивальни приобрели новую кровать с отделкой из алой ткани, двенадцать ковров общей стоимостью шестьдесят фунтов стерлингов (£ 35,23 тысячи), а также серебряные кубки, чаши и ложки. Для принца Уильяма приготовили парадную колыбель, «обычную люльку» и кровать с отделкой из зеленой тафты, расшитой красными розами и змеями – символами Христа. Помимо этого, в комнате имелись шерстяные коврики, декоративные драпировки, стеганое одеяло, балдахин, занавеси и подушки – все из золототканой парчи и шелка.

23 июня в честь «торжественного выхода» королевы из послеродового уединения отслужили мессу. Эдуард преподнес супруге великолепное одеяние: мантию, плащ, тунику и сюрко, сшитые из пятидесяти пяти ярдов темно-синего бархата. Одежду украшали изображения птиц, выполненные из тонких золотых пластин общим весом в тринадцать фунтов и помещенные в круги, вышитые четырьмя сотнями крупных жемчужин. Ткань была усыпана мелким жемчугом и десятью тысячами декоративных камней. На подкладку ушло две тысячи зимних беличьих шкурок и шестьдесят – горностаевых.

На следующий день по случаю воцерковления королевы Эдуард устроил великий турнир в Виндзоре, на котором присутствовали шотландский король