факты. Географическое положение: на Танаисе (Дону), на расстоянии примерно 60 дней пути от Дуная (такую величину указывает император Константин). Стены и башни выстроены из кирпича в технике, близкой к византийской, хотя, по-видимому, местными мастерами (кирпичи стен городища по размерам не соответствуют византийскому стандарту). План крепости находит близкие соответствия в крепостном строительстве на территории империи (например, крепость Апсарос близ Батуми). Особенно примечательные находки – мраморные стволы колонн и мраморные же капители с изображениями крестов. Они были доставлены сюда из пределов христианско-византийского мира, скорее всего из Херсонеса, где Петрона готовился к своей экспедиции вглубь Хазарии. Очевидно, в крепости предполагалось построить православный храм, и, возможно, не один, ибо колонны и капители были найдены в разных частях городища. Следовательно, предполагалось, что население крепости и ее гарнизон будут в основном состоять из православных. Видимо, по договору между хазарскими правителями и императором Феофилом в Саркеле должны были нести службу греческие воины.

Но колонны остались лежать на земле, церкви построены не были, гарнизон был сформирован из наемников-язычников (печенегов или огузов).

Петрона вернулся ко двору императора Феофила и вскоре был назначен стратигом – военным губернатором – в Херсонес.

Бывшие союзники – империя ромеев и Хазарский каганат – более чем на столетие превратились во врагов.

Что стало непосредственной причиной крушения византийско-хазарского союза – неизвестно. Бесспорно, решающим мотивом народившейся вражды был мотив религиозный. К середине IX века иудаизм из религии отдельных представителей правящих кругов Хазарии превратился в религию государственную, стал определять политическую идеологию каганата. Иудео-хазарские «цари» мечтали выстроить меж Волгой и Доном царство избранного народа Божия. При таких обстоятельствах возведение православных храмов в ключевой пограничной крепости было, конечно, недопустимо, как и присутствие в ней христианского гарнизона.

В давнем геополитическом противостоянии христианской империи и мусульманского халифата появилась третья сила – иудейская Хазария. Многие обстоятельства, прежде всего соображения торговой выгоды, склоняли ее правителей к сближению с халифатом. Это грозило империи неисчислимыми бедствиями. На новом хазарском фронте империи необходим был союзник. Таковым стал – хотя и не сразу – «народ рос», складывающийся Русский каганат.

На протяжении 120 лет Саркел играл роль военного форпоста хазар против Руси и базы наемных войск, необходимых для удержания в повиновении обложенных данью племен.

В работах некоторых историков предпринимались попытки представить Саркел как крупный город, центр ремесла и торговли, лежащий на пересечении Великого шелкового пути с водными путями Восточной Европы. Однако в материалах раскопок нет этому подтверждения. Здесь много оружия и сравнительно мало монет; много местной салтово-маяцкой и печенежской керамики и мало привозной. Следы ремесленной деятельности незначительны, за исключением кузнечного ремесла. Сама крепость совсем невелика по площади (чуть больше 2 га), а следы поселения за ее стенами обнаружены не были. Все это соответствует образу военного форпоста в завоеванной стране, а не шумно-оживленного торгового города.

Комментирует специалист:

«В жилищах нет ни малейших признаков, отличающих эти постройки от известных по сельским поселениям. Ничем не выделяется и материальная культура. Кирпичные помещения внутри крепости, на мой взгляд, вероятнее всего, складские помещения, арсеналы. Для жилья они малопригодны, особенно в зимнее время, так как для поддержания внутри их плюсовой температуры требовался бы большой расход топлива. Раскопки не дали никаких оснований полагать главной функцией Саркела „торгово-таможенную деятельность“. <…> Процент находок импортных видов керамики (амфоры и др.) здесь не больше, чем на других памятниках нижнего Дона. <…>

Вся суть Саркела в назначении его как крепости, в его кирпичных мощных стенах и башнях»[192].

Эту функцию Саркел выполнял до тех пор, пока не был взят воинами Святослава. Дальнейшая судьба крепости прослеживается плохо. Упоминания о ней исчезают из письменных источников. В верхней части культурного слоя Левобережного городища и в погребениях саркельского некрополя присутствуют древнерусские материалы, в частности нательные кресты и характерная керамика. Есть и предметы салтово-маяцкой культуры, и погребения кочевников, возможно огузов. По всей вероятности, Белая Вежа какое-то время служила древнерусским князьям. Население ее в это время было смешанным. В конце концов она была разорена какими-то врагами, о чем свидетельствует пожарный слой и обгорелые скелеты людей. После этого крепость была заброшена. Произошло это, по-видимому, в конце XI – первой половине XII века.

Один вопрос, который естественным образом должен был возникнуть у читателя, остался пока без ответа. Стены Левобережного городища кирпичные, причем следов штукатурки и побелки на кирпичах нет, – стало быть, крепость была темно-терракотового цвета, а вовсе не белая и не желтая. Как же объяснить названия Белый дом, Белая Вежа?

Левобережное городище ныне скрыто водами Цимлянского водохранилища. А неподалеку, на высоком правом берегу Дона, в 6 км от Цимлянска, можно и сейчас видеть ряд плоских холмов. Это так называемое Правобережное Цимлянское городище. Оно было частично исследовано в 1958–1959 годах экспедицией Светланы Александровны Плетнёвой; в 2003 году в связи с угрозой разрушения городища водами водохранилища раскопки возобновились под руководством Валерия Сергеевича Флёрова. Городище скрывало в себе руины небольшой крепости, стены и донжон которой были выстроены из камня и покрыты отполированной белой штукатуркой. По найденным монетам и по другим датирующим признакам установлено время существования этой крепости: VIII – начало IX века. В те давние времена на крутом мысовом холме над водами Тихого Дона высился ослепительно-белый замок с высокой башней. Видимо, он и получил прозвание Саркел, Белая Вежа. А по нему стала так именоваться и окрестная местность.

Существование крепости на месте Правобережного городища завершилось трагически: она была взята врагом, ее защитники и обитатели перебиты. Скелеты мужчин, женщин и детей, лежащие в беспорядке и частично растащенные зверями, были найдены в ходе раскопок. Гибель правобережной крепости по времени, скорее всего, предшествует началу строительства левобережной.

Рассказывает исследователь:

«У ног одного из скелетов – женщины, погибшей при разгроме крепости, – найдены серебряные диргемы, целые и разрезанные на половинки, в количестве 25 экземпляров у одной ноги и 24 – у другой. По всей вероятности, они были спрятаны у нее в обуви и остались не замеченными грабителями. В составе этих монет, в целом представлявших для своего времени солидную ценность, были омейядские и аббасидские диргемы, но ни одна из них не относилась ко времени позже правления халифа Амина (809–813). На этом основании следует полагать, что крепость была разгромлена в первой трети, если не четверти IX века, во всяком случае до построения Саркела»[193].

Обстоятельства этой драмы читатель может домыслить сам.

Название же, по всей вероятности, сохранилось и было перенесено на новую хазарскую твердыню, мрачно темневшую на левом берегу Дона.