истерзан?» — спросила Грета. Финли в это время забралась на постель хозяйки и свернулась там крайне оскорбленным калачиком.

«Я ошибся. Я хотел создать свою стаю, и они пошли за мной. Все было хорошо. Потом стало плохо, мы оказались в этой коробке, и я не смог открыть ее. Оказался слабым вожаком. Теперь я раб человека. Это позор. Я должен был умереть, но не сдаваться. Но очень хотел жить и чтобы они жили».

Грета подошла к лежанке Дикки и тот подвинулся, давая ей место.

«В моей семье нет рабства. Ты — не раб, ты мой младший брат. И я не буду заставлять тебя делать какие-либо ужасные вещи. Есть запреты, например, нельзя есть людей и нападать первым. А с остальным разберемся. Мы же поменялись кусочками души, разве я могу саму себя подчинить?»

Вместо ответа Дикки лизнул ее щеку и, чуть погодя, проворчал:

«Твой младший брат голоден, как стая бейров. И моя стая, думаю, тоже голодна».

«Надо решать, что с ними делать. Ты все еще вожак?»

Кот только вздохнул:

«Надо встретиться».

«Тогда сейчас едим и ищем Алистера. Это некромант. Ты понимаешь, когда я говорю вслух?»

«Скоро начну понимать. Пока плохо».

А Грета крепко призадумалась, не начнет ли она стремительно глупеть? Если где-то прибывает, то откуда-то должно убыть, не так ли? Но в любом случае для долгих размышлений нет времени. Сегодня занятия никто не отменял, и сослаться на свиток они больше не могут.

В мыльню Грета отправилась в сопровождении Дикки. Она открыла для себя доселе неизведанное чувство, которому затруднялась дать четкое определение. Но при виде того, как ранее шептавшиеся за ее спиной соискательницы в панике прижимаются к стенам или прячутся в комнатах, мэдчен Линдер испытывала что-то вроде мстительного удовольствия.

«Старшая сестра довольна», — довольно промурлыкал Дикки.

«Это не очень хорошо, — мысленно вздохнула Грета. — Я не должна радоваться чужому страху, это некрасиво и неприлично».

«Хорошо, что я еще не знаю всех слов, — ответил кот. — Я знаю, как красив лесной пруд и как прекрасна загнанная, но еще не убитая добыча. А слово «прилично» мне неизвестно».

«А слово «некрасиво»?»

«Я понимаю, что оно значит. Я же знаю, что такое «красиво». Но я никогда не видел ничего некрасивого».

На выходе из мыльни обоих поймал Алистер.

— Сегодня завтракаем на моей половине, — вздохнул некромант.

— У нас проблемы, — повторила его вздох Грета.

— О да, — дерр Ферхара выразительно покосился на дорфа.

— Нет, дерр, у нас Тирна изволила влюбиться в Телайлу.

Иногда, когда бабушка не слышала, Грета позволяла себе использовать некоторые ругательства. Просто так, не по делу, чисто ради нового опыта. И стоит признать, что вот сейчас она получила ни с чем не сравнимый опыт — у некроманта оказался воистину обширный словарный запас.

«Прошу прощения, — обратился Дикки. — Я только учусь распознавать человеческую речь на слух. Я не понял, кто кого должен осеменить в последнем предложении?»

Грета зажала рот руками, чтобы не захохотать в голос. А некромант пожал плечами и спокойно сказал:

— А там неважно, кто кого осеменит, главное, что процесс неприятным выйдет. И я прошу прощения у тебя, Грета, и у тебя, кхм, Дикки. Мне не стоило давать вашему разуму столь непристойную информацию.

«Да нет, — ответил кот. — Мне интересно как совокупляются люди. Это смешно».

— Так, юные исследователи, двигайте-ка в сторону моего кабинета, — буркнул некромант. — Тирна вас там уже ждет.

Положив руку на загривок Дикки, Грета уверенно пошла к лестнице. Там, на втором этаже, опять появилась дверь в которую они и вошли. Библиотечные двери остались позади, еще несколько переходов, и довольный дорф проурчал:

«Чую стаю и мясо. Их кормили?»

— Нет, пока нет. Я счел, что ты должен сам принести им мясо, — ответил некромант. — У меня была целая ночь, чтобы обдумать эту дорфью ситуацию. Не представлял, что на старости лет мне придется сменить любимое ругательство.

— Зачем? — удивилась Грета.

— Затем, что это как-то странно — посылать людей к дорфам, — хмыкнул Алистер, — учитывая, что там же находишься и ты.

Войдя в кабинет, мэдчен Линдер ахнула — там все серьезно изменилось. Точнее, разделилось: правый угол заняла колдовская клетка с дорфами, левый угол превратился в ледник, на котором и лежало мясо, а в центре появился низкий стол и пять широких кресел. Одно из которых сразу же занял дорф. Он уселся поближе к помахавшей им Тирне. Она не могла встать и поприветствовать всех — кормила бейра из бутылочки. И, кажется, в составе питательной смеси была кровь.

— Да, придется привыкать, что Дикки полноценный член диалога, — проворчал некромант и сел напротив Тирны.

«Мне казалось, что так называют мужской половой орган?» — удивился дорф.

— Это очень многогранное слово, — вздохнула Грета. — Его значение зависит от других слов в предложении. Сейчас оно значит — равный.

«Считай, что у тебя появился любознательный ребенок», — фыркнула Финли и заняла второе кресло. Для Греты осталось кресло между котом и Алистером.

— Как вы точно угадали с количеством кресел, — чуть грустно улыбнулась Тирна. — Дерр Телайла занят?

— Кхм, да, он сегодня не сможет появиться, — чуть запнулся некромант. — Дикки, ты не мог бы пояснить, куда делись белки?

«Маленькая, слабая добыча», — вздохнул дорф.

— Вас кормили? — продолжал расспросы Алистер. — Комнату определенно чистили.

«Нет. Кончились белки, и больше добычи не было. Мы засыпали, просыпались — чисто. Пробовали не спать — не получалось».

— Сонный порошок? Там всего-то открыть дверь и магией все почистить, — предположила мэдчен Линдер.

— Странно, — нахмурилась Тирна, — у щенка все было загажено. Кстати, малышка определилась с полом и теперь у нее есть имя — Карамелька!

Алистер и Грета в немом изумлении уставились на счастливую парочку. И если некромант был поражен именем, которое Тирна выбрала для второй по опасности нежити, то мэдчен Линдер удивил пассаж про пол.

— В смысле — определилась с полом?

— Карамелька не могла мне все ясно объяснить, она еще маленькая. Но бейры могут менять пол, их очень мало. И если останутся два самца, то тот, кто слабее, станет самкой. И сможет рожать щенков.

Алистер потер лоб, медленно выдохнул и ровным, спокойным голосом сказал:

— Вы понимаете, что разведение нечисти запрещено? Почти известный соискатель, а Тель занят именно им, поставил нас в весьма интересную позу, из которой надо вывернуться. Нет, я вполне могу выписать на Карамельку и Дикки две бумажки, где будет сказано, что это белки.

Дорф широко зевнул, будто невзначай продемонстрировав величину совсем не беличьих клыков. Карамелька повторила за ним, но после Дикки ее пасть уже