улицы. Он прозвучал так близко, так внезапно, что я на несколько ударов сердца подвис. Из этого состояния меня вывел оглушительный, продолжительный гудок, раздавшийся следом.

Я инстинктивно обернулся на звук, разворачиваясь на пятках. Взгляд метнулся к дороге. Прямо в нашу сторону, виляя, мчалась «Победа». И неслась она прямо на Катю, которая шла, ничего не подозревая.

Адреналин хлынул в кровь, когда я понял, что Катя не успевает среагировать. Я рванул к ней, забыв обо всём на свете. Каждый мускул, каждая клетка рвалась вперёд. «Успеть! Успеть!» — кричало что-то внутри.

Я сгрёб её в охапку, почти сбив с ног, и рванул вперёд, пытаясь выдернуть её с траектории этого стального чудовища. Времени не хватало. Совсем.

Я мысленно приготовился к столкновению с автомобилем, но вместо этого ощутил сильнейший толчок в спину. Меня и Катю швырнуло вперёд. Я успел лишь инстинктивно перекрутиться в воздухе, подставив под удар своё плечо и бедро, чтобы принять основную тяжесть падения и уберечь Катю. Мы рухнули на асфальт. Боль, острая и жгучая, пронзила колено, ударившееся о землю. Но Катя была у меня на руках, прижата к груди.

Одновременно с нашим падением послышался глухой удар. Как будто мешок с песком упал с большой высоты. И после этого раздался пронзительный, леденящий душу женский визг. Ольгин.

Я, не разжимая рук, державших Катю, вскинул голову, чтобы рассмотреть, что произошло.

Машина всё же остановилась, резко дёрнувшись. А на тротуаре, метрах в трёх от нас, лежало тело. Неподвижное. В тёмном офицерском пальто. Пётр Игоревич Орлов.

«От этого зависят жизни…» — его слова эхом пронеслись в моей голове.

Лейтенант не соврал. Он предупредил. И он… заплатил.

Глава 5

Я ослабил объятия, отстранив Катю на расстоянии вытянутых рук. В свете фонаря её лицо казалось фарфорово-бледным, а глаза — огромными от испуга.

— Цела? — спросил я, окидывая её внимательным взглядом.

— Да, Серёж, цела, — голос её дрожал, но говорила она чётко, осознанно. — Локоть об асфальт… ушибла. Пустяки.

Катя потёрла руку в месте ушиба и непроизвольно поморщилась. Но мне показалось, что она этого даже не заметила, потому что её внимание было приковано к тому месту, где лежал Орлов.

— Погоди, — бросил я и, оттолкнувшись руками от холодного асфальта, вскочил на ноги.

Я помог Кате подняться, убедился, что она стоит уверенно, и поспешил к Орлову, возле которого, зажав рот ладонью, сидела Ольга. Звук, который вырывался из её сдавленного горла, был не плачем, а тихим, непрерывным воем ужаса.

Я опустился на корточки с другой стороны от лейтенанта. Следом подбежала и Наташа. Действовала она молниеносно, разом сбросив свою маску светской дивы. В её движениях не было ни тени прежней заносчивости, она работала сосредоточенно, с профессиональной сноровкой медика. Пальцы уверенно нащупали сонную артерию на шее Орлова, затем она наклонилась, почти прильнув ухом к его губам, после проверила реакцию зрачков на свет.

— Жив, — с облегчением проговорил я, глядя на Ольгу и вкладывая в голос всю уверенность, на которую был способен. — Ольга, слышишь? Пётр жив. Дышит. Пульс есть. Всё будет хорошо.

Она только сейчас вышла из ступора, её взгляд сфокусировался сначала на мне, затем на муже, и лишь после этого раздались тихие всхлипывания. Ольга схватила его руку и прижала к своей щеке.

— Наташа? — я перевёл взгляд на девушку.

Она в это время осторожно ощупывала голову Орлова, шею, ключицы, грудную клетку. Её движения хоть и были быстрыми, точными, без лишней суеты, но я заметил едва уловимое подрагивание её пальцев, когда она проверяла рёбра. А в глазах, обычно холодных и надменных, плескалось волнение.

— Прогнозы? — спросил я тише.

Наташа дёрнула плечиком, не отрывая рук от осмотра.

— Пока сложно сказать. Сотрясение — точно. Зрачки разные, реакция вялая. — Она осторожно провела рукой по его левой руке, лежащей под неестественным углом. — Рука… перелом, скорее всего. Рёбра… — Она слегка надавила на грудную клетку, и даже в бессознательном состоянии Орлов болезненно застонал. — Тут похоже на переломы. Минимум пара. Воздуха под кожей пока не чувствую, но… — Она снова посмотрела на его лицо, бледное, с проступающей синевой под глазами. — Шок сильный. Точнее скажут в больнице. Повезло, что машина уже тормозила, скорость была невысокая. И… — Она на секунду замолчала, глядя на позу Орлова. — Он успел сгруппироваться. Я видела, как он подался вперёд, голову вжал в плечи, руки… В общем, пытался прикрыться. Это спасло его от самого страшного.

Я кивнул, принимая информацию к сведению.

— Зотов! — позвал я. Степан уже был рядом, бледный, но собранный и готовый действовать. — Беги в ресторан и вызывай скорую. Быстро! — Он кивнул, не тратя времени на слова, и рванул к освещённому входу ресторана. Вспомнив ещё одну важную деталь, я крикнул ему вдогонку: — И в милицию позвони!

Всё, что мы могли сделать в данной ситуации, мы сделали. Теперь оставалось ждать. Я встал на ноги и посмотрел на машину. Она стояла криво, с вывернутыми колёсами, в паре метров от места происшествия. Но водитель так и не вышел, хотя дверь была немного приоткрыта. Странно.

Я подошёл, заглянул в окно. Мужчина в кепке, лет пятидесяти, сидел, откинувшись на спинку сиденья, рот полуоткрыт, глаза стеклянные, устремлённые в никуда. Одна рука бессильно свисала.

— Наташа, — позвал я. — Глянешь?

Она, закончив фиксировать голову Орлова свёрнутой в валик шалью, подошла к машине и осторожно наклонилась, прислушалась, попыталась нащупать пульс на шее. Потом попробовала приподнять веко. Она покачала головой, отступив на шаг. Лицо было печальным.

— Что с ним? — спросил я, уже догадываясь, каким будет ответ.

Лицо Наташи стало серьёзным.

— Не могу сказать наверняка, но… — Она указала на его посиневшие губы, неестественную позу. — Похоже на сердечный приступ. Вид у него… нехороший. Очень нехороший.

Мы отошли от машины, а вскоре послышался приближающийся вой сирен.

Сначала подкатила «скорая».

Машина не успела толком остановиться, а из неё уже выскакивали врач и фельдшер с сумками в руках. Наташа выступила вперёд и чётко доложила им о состоянии Орлова:

— Мужчина, примерно тридцати лет. Сбит автомобилем. Находится без сознания около десяти минут. Пульс слабый, аритмичный, около пятидесяти. Дыхание поверхностное. Зрачки разные, реакция на свет слабая. Подозрение на закрытую черепно-мозговую травму, сотрясение мозга. Перелом левой лучевой кости предположительно. Множественные переломы рёбер слева, возможен ушиб