— Саша, отца разбудили, но меня не впускают к нему. Говорят, что я могу только помешать, — она вытерла тыльной стороной ладони влажные покрасневшие глаза. — Сходи, узнай, что с ним. Авраам Давидович тебе обязательно всё расскажет. Дима в пятой палате лежит.

— Хорошо. А ты иди в буфет и выпей чего-нибудь. Тебе нужно успокоиться и взять себя в руки, — строго сказал я, скинул на ближайший диванчик верхнюю одежду и торопливо двинулся к лестнице.

Когда подходил к палате, из неё как раз выходил Коган.

— Господин Саша, ви уже здесь? — он тяжело вздохнул и покачал головой. — Печально, очень печально всё это.

— Авраам Давидович, не тяните! Что с отцом? — рявкнул я.

— Давайте зайдём, и вы всё сами увидите, — он сокрушенно покачал головой и открыл передо мной дверь.

Я забежал в палату и подошёл к кровати, на которой лежал отец. Он был весь бледный, лицо осунулось, губы пересохли. Он медленно перевёл взгляд на меня и слабо улыбнулся.

— Сынок, ты здесь… Я рад.

— Привет, отец. Всё будет хорошо, не волнуйся, — я взял его руку и пожал, затем повернулся к лекарю. — Авраам Давидович, что вам удалось выяснить? Вы выявили причину его болезни?

— Нет, — развёл он руками. — Мы провели все диагностические мероприятия, но ничего не обнаружили. Однако припадок — это наверняка проблемы с мозгом.

— Снова, снова начинается! — испуганно выкрикнул Дима.

В следующую секунду он вытянулся как струна, затрясся и исступленно заорал во всё горло, бешено вращая глазами.

Горгоново безумие, что с ним⁈

Глава 6

Авраам Давидович оттолкнул меня и подбежал к Диме.

— Спокойно, не переживайте, сейчас вам таки станет легче. Обещаю, — он вытащил из кармана халата какой-то артефакт и, активировав его, положил на грудь орущего от боли Димы.

Если честно, я всё это время просто стоял как статуя. Всё произошло так неожиданно, что я опешил, и не знал, как правильно поступить.

Артефакт помог. Дима перестал трястись, хриплый крик смолк в горле. Он закрыл глаза и замер.

— Не пугайтесь, господин Саша, ваш отец всего лишь спит, — лекарь повернулся ко мне и приободряюще улыбнулся. — Вижу, ви перенервничали. Может, чайку? Он пробудет во сне не меньше получаса. Кстати, это новая разработка наших мастеров, — он с гордостью продемонстрировал артефакт. — Сейчас мы можем без особого труда утихомирить любого больного и сделать все необходимые лечебные манипуляции. Особенно хорошо использовать на детках, которые отказываются лечить зубки или боятся уколов. Пока они спят безмятежным сном, мы их лечим.

— Как думаете, чем вызваны его приступы? — я снова подошёл к кровати Димы и, склонившись над ним, втянул носом.

— Сканирование не показало никаких нарушений, но ведь и мы не боги. Мы тоже не всё видим и не всё знаем.

Я разложил эфир Димы и понял, что… ничего нет. Я не обнаружил ни воспалений, ни каких-то других отклонений, болезней или отравлений. Вообще ничего. Его эфир совсем никак не изменился с тех пор как мы виделись, а это было вчера вечером.

— Но ведь что-то ж должно быть, — задумчиво проговорил я, приложил руку к его шее и окунулся в мир его эфиров.

Может, он вчера что-то съел или выпил, отчего сегодня появилась такая реакция?

Пока Коган мне что-то рассказывал, а я кивал, делая вид, что слушаю, я прошерстил каждый эфир и узнал, что вчера он ел судака, много овощей и что-то сырное, но токсинов алкоголя почти не выявил. Он выпил совсем немного. В еде тоже не было ничего необычного или странного.

— Ну что? Что скажете? — уточнил Коган, когда я убрал руку.

— Я не понимаю…

— Вот-вот, и я тоже не понимаю, — он поправил очки на носу и развёл руками. — В таких случаях мы советуем подождать. Рано или поздно болезнь проявится и тогда можно будет начать борьбу с ней, но не сейчас. Пойдёмте чай пить. У меня во рту пересохло, а ваш отец ещё целых двадцать минут будет пребывать в глубоком сне… Как я ему завидую. Сам мечтаю выспаться, но похоже это случится ещё не скоро.

Мы вышли из палаты и увидели Лиду. Она стояла у стены и украдкой вытирала глаза платком.

— Что-нибудь удалось выяснить? — спросила она и вытерла покрасневший нос.

— Нет, к сожалению. Нам остаётся только ждать, — Коган взял её руку и сжал между своими. — Крепитесь, милая. Мы-таки сделаем всё, что в наших силах.

— Саша, а ты? Что ты скажешь? — она с надеждой посмотрела на меня.

— Я не знаю, что с отцом, — глухо ответил я и в это самое время чуть-чуть ненавидел себя за это. Какой же я Великий алхимик, если не могу разобраться со здоровьем собственного отца? Вернее, отца Саши, но я его уже считаю своим.

— Расскажи, что было вчера? Может он упал или стукнулся? — спросил я у Лиды.

Она задумчиво посмотрела на стену над нашими головами, повздыхала немного, а затем твердо ответил:

— Ничего особенного не было. Он не падал. Мы просидели с Савельевыми часа два и уехали домой. Дима только белого сухого один бокал выпил, и всё.

— А что было дома? — продолжал допытываться я.

— Настенька приехала с нами, поэтому мы с ней и Шустриком посидели в гостиной, выпили по чашке чая и поднялись к себе. Дима уснул почти сразу же, даже книгу не почитал, как обычно делал.

— Скажите, Лидия Павловна, а чем он занимался сегодня? — Коган, который до этого внимательно прислушивался к нашему разговору, решил продолжить собирать информацию.

— Сегодня, — повторила она и задумалась. — Не было ничего необычного. Мы позавтракали, после чего я проводила дочь в гимназию, а Дима с отцом обсуждали последние новости. Потом он сидел в кабинете и работал… Потом мы обедали.

— То есть он вообще из дома не выходил? — уточнил я. — Или всё-таки ездил в лабораторию?

— Нет, не ездил, — мотнула она головой. — Целый день провёл дома. У него накопились счета, которые надо было разобрать и оплатить.

— Лидия Павловна, а что случилось перед тем, как он упал с приступом? — Авраам Давидович, прищурившись, посмотрел на неё.

— Ничего особенного. Он хотел что-то поискать в филатовский аптекарских дневниках и оделся, чтобы пойти в лабораторию. Вот тогда-то он и упал прямо у двери, — уголки её губ снова опустились.

— Не переживайте, дорогая, — Коган чуть приобнял ей. — Ваш муж в хороших руках. Мы не позволим ему умереть.

Я отправил Лиду вместе с Коганом пить чай, а сам вернулся в палату. Возможно, Лида чего-то не