Они пробежали уже две трети моста, как вдруг Гертон резко затормозил. Кишан врезался в него, и чуть было не повалил на землю. Марин, Макс и Артик, самый младший из них, успели остановиться, чтобы не свалить друг друга. Сначала они не поняли, почему Гертон остановился, но не прошло и секунды, как заметили на другом конце моста фигуру одного из преследователей. Тот остановился, уперся ладонями в колени, давая себе возможность отдышаться, затем распрямился и с широкой довольной улыбкой пошел им навстречу.

«Я же знал, что это ошибка!» — Макс закусил губу от обиды.

Сзади нарастающий топот стих и превратился в отрывистые, хаотичные шаги. Преследователи загнали своих жертв в ловушку и теперь тоже пытались выровнять шаги и дыхание.

— Неужели вы думали, что мы позволим вам убежать? — раздался голос позади напуганных, все еще не решавшихся повернуться ребят.

— Мы ничего вам не сделали! — набравшись смелости, прокричал Гертон. — Оставьте нас в покое!

— Это нам решать, сделали вы что-то или нет!

Их окружили. Битва проиграна. Хотя это и битвой-то назвать было нельзя! Побег, попытка избежать конфликта. У Макса от обиды и горечи в горле застрял комок. В висках пульсировала кровь, словно маленькие эльфы били в барабаны. Все они, пойманные, но еще не сломленные, как по команде, начали пятиться, прижимаясь спинами к перилам. Преследователи оцепили их прореженным, но весьма опасным полукругом. Это были подростки — шестеро весьма крепких задиристых парней, компанию которых разбавляла девчонка в рваных чулках. Да и какая шайка может обойтись без девчонки? Никакая, разве что самая захудалая. У них самих в команде тоже была Марин, правда лишь потому, что приходилась сестрой Кишану, но все понимали, не будь ее, появилась бы другая. Это закон шайки, причем один из самых лучших.

— Ну что? Как вы искупите свою вину? — заговорил один из преследователей. Ничем непримечательный с виду, он выделялся манерой вести диалог. Стоило ему открыть рот, как всем сразу становилось понятно, что с ними говорит лидер. Было что-то такое в его голосе, взгляде и жестах, что ставило его на один уровень выше остальных. Возможно, эффект усиливало самоуверенное, подкрепленное безнаказанностью, нахальство.

— Мы ничего вам не сделали! — взмолился Кишан.

— Вам уже было сказано — это не вам решать. Если я говорю, что вам придется искупить вину, значит, так оно и будет.

Девчонка в рваных чулках рядом с ним скрестила на груди руки и выгнула спину. Вероятно, она думала, что так выглядит круче, но на деле была похожа на мокрую курицу. Да и грация у нее была разве что птичья.

«Мокрый воробей выглядел бы достойней, чем она», — подумал Макс.

Девчонка, словно прочитав его мысли, уставилась на него с тупой злобой. Окинув взглядом остальных, она наклонилась в сторону лидера и что-то шепнула ему в ухо.

По его приподнятой брови, Макс понял, что мисс «рваные чулки» отмочила что-то прескверное. Дурное предчувствие грозовым облаком нависло над всеми преследуемыми.

— У нас появилась идея, — ехидно произнес лидер.

— Ой, опять ты чушь какую-нибудь придумала, да? — с вызовом и к всеобщему удивлению, возмутился один из шайки. Из всей компании на нем одном была футболка с эмблемой местного лицея. — У нас уже были проблемы из-за твоих идей. Давайте просто наваляем им и…

Лидер перебил его взмахом руки. Поднятая ладонь с расставленными пальцами ясно давала понять, что ему лучше не продолжать.

— Наваляем, наваляем. Никакой фантазии. Если не нравится — лестница там, — он указал на ступеньки, и затем обратился уже Гертону. — Ты же у них главный, так?

Гертон кивнул.

— Я предложу твоему сброду прекрасный выход из ситуации. Если не хотите поплатиться все, пусть поплатится кто-то один. Как вам расклад?

Все уставились на Гертона. Тот молчал, обдумывая предложение.

Несмотря на то, что перспектива избежать трепки казалась очень заманчивой, Макс кожей чувствовал, что дело нечисто.

— Смотря что вы… — Гертону тоже не дали договорить.

— Смотря, не смотря, — передразнила девчонка в драных чулках. — Как будто кто-то с вами торгуется.

— Как вы можете? — заплакала Марин. — Мы же младше вас! Как вам не стыдно, а?

Преследователи взорвались хохотом. Гертон положил руку на плечо плачущей боевой подруге. Ему захотелось приобнять ее, но он не решился бы на такое и при более благоприятных обстоятельствах, будь они даже наедине. А вот Малыш Артик набрался решимости, но не на объятия, о которых, как и все остальные, тоже давно мечтал. Он был без ума влюблен в Марин, несмотря на то, что она была старше на целых два с половиной года, а это очень немало, если тебе еще не исполнилось десять.

Малыш Артик, опустился на корточки, снял кроссовку и ловко запустил вредной девчонке в бедро. Целился он в район живота, но то ли из-за сильного ветра, то ли из-за того, что рука дрогнула, кроссовка угодила ниже в область бедра. Девчонка от неожиданности вскрикнула и пнула упавшую на мост кроссовку. Повисла устрашающая тишина. Шок, в который все погрузились, как упавшее небо окутал их. Никто не ожидал такого выпада, тем более от самого младшего члена группы.

— Артик, — на выдохе прошептала Марин.

— Артур! — тоном наставника прикрикнул Гертон. — Ты что творишь?

Девчонка, не столько от боли, сколько взбешенная такой наглостью, стала испепелять их ненавидящим взглядом.

— Это будет он, — девчонка ткнула пальцем в малыша Артика. — Я хочу, чтобы это был он! — истерично взвизгнула она с упором на слово «хочу».

Лидер потянул ее за рукав спортивной летней куртки. Он что-то шепнул ей, и вероятно ожидал, что она также ответит ему шепотом. Но она былая слишком заведена.

— Мне плевать, что он совсем маленький! Он кинул в меня свой башмак! Кинул! В меня! — цедила она каждое слово.

Чтобы не потерять лицо, лидер ехидно улыбнулся и окинул взглядом своих жертв.

— Раз моя миледи желает мести, она ее получит.

Малыш Артик смотрел на мисс «драные чулки» с такой же неприкрытой ненавистью, как и она на него. Ему было уже все равно, пусть даже они избили бы его всей толпой. Глаза его застилала ярость, кровь в венах кипела.

— Ты, сопляк, — подняв руку с указующим на малыша Артика пальцем, сказал лидер преследователей, — позволил себе оскорбить мою девушку. Теперь сделаешь все, что она попросит, понял? — улыбнулся он и обернулся к промокшей девице, у которой под