— Знаешь… — Наталия бросает короткий взгляд в сторону. — Мне кажется, она меня уже никогда не простит… А значит мы уже не сможем снова стать лучшими подругами.

— Думаешь, не сможете?

— Нет…

— Но почему? Ты же ни в чем не виновата!

— Но она-то думает, что это не так!

— А раз так, то тебе нечего бояться. Ты знаешь, что не виновата, а Ракель рано или поздно это поймет.

— Нет, Анна, не поймет.

— Слушай, я не говорю, что Ракель простит тебя сразу же после того как ты извинишься перед ней. Но ты хотя бы попытайся сделать первый шаг к примирению! Просто поговори с ней!

— Я знаю, что не виновата… — неуверенно отвечает Наталия и заправляет за ухо прядь, которая мешается у нее на лице. — Но она не будет меня слушать.

— Скажи честно, ты хочешь помириться с ней?

— Хочу, но не могу заставить себя забыть произошедшее. Не уверена, что мы сможем сделать вид, что ничего не случилось, и общаться так, будто ничего не случилось.

— Ах, Наталия… — с грустью во взгляде тяжело вздыхает Анна. — Вы с Ракель причиняйте мне огромную боль.

— Ты знаешь, что я этого не хотела и даже не думала ругаться с ней. Это она заявилась ко мне домой и набросилась на меня с обвинениями и кулаками.

— Я знаю, что всегда трудно делать первый шаг, но иногда это нужно сделать. Ты не должна заставлять Ракель думать, что ты и правда хотела отомстить ей и якобы помогла Саймону разыскать всех ее близких. Она должна понять, что ее обманули!

— Прости, подружка, но пока что я не могу пересилить себя… Да и Кэмерон не намерена мириться.

— Но ты хотя бы пообещай мне, что однажды наберешься смелости поговорить с ней… — покачав головой, с грустью во взгляде просит Анна. — С глазу на глаз…

— Как только я пойму, что готова, то обязательно попробую поговорить с ней… — с легкой улыбкой отвечает Наталия. — Если она не будет против и сама того захочет.

— Я почему-то верю, что она очень скоро успокоится и сама захочет поговорить с тобой.

— Хотелось бы тебе верить.

Анна не скрывает, что ее расстраивает ситуация с ее лучшими подругами, которые сильно разругались и пока что отказываются идти на примирение. Она делает все, что может, чтобы как-то повлиять на них и уговорить хотя бы поговорить, но это не приносит никакого результата. И из-за этого девушка всерьез опасается, что ей придется разрываться между двумя подругами и не допускать их встречи. Впрочем, Анна искренне надеется, что однажды Наталия и Ракель все-таки смогут помириться. Что Кэмерон наконец-то поймет, что Рочестер никогда не делала того, в чем ее убедил Саймон.

***

После обеда Терренс направляется в студию « Whisper Records… » Нет, вовсе для того, чтобы вновь приступить к репетициям с группой, которые он пропускает уже несколько дней, тщательно скрывая это от Рэйчел. Просто мужчина решил, что не хочет иметь ничего общего ни с отцом девушки, ни с его студией, ни с самой Рэйчел, которую сегодня, мягко говоря, послал, признавшись ей в том, что она была игрушкой в его руках.

Довольно уверенно зайдя внутрь здания студии, Терренс быстрым шагом проходит по уже знакомому огромному коридору, с помощью лифта поднимается на самый верхний этаж, снова преодолевает некоторое расстояние по еще одному длинному холлу и через несколько секунд подходит к кабинету Альберту. Мужчина немного колеблется и тихонько стучит в дверь кабинета.

— Да, войдите! — тут же откликается Альберт.

Терренс открывает дверь и входит в кабинет, где он видит Альберта, работающий с какими-то бумагами. Уж что, но отец Рэйчел никак не ожидал увидеть этого мужчину и поэтому несколько удивленно смотрит на него.

— Мистер МакКлайф? — удивленно произносит Альберт.

— Добрый день, мистер Сандерсон, — спокойно здоровается Терренс. — Простите, что пришел к вам без предупреждения, но мне надо поговорить с вами об одном…

Однако Терренс не успевает договорить, так как Альберт его перебивает:

— И позвольте узнать, молодой человек, что это такое? — Альберт слегка поправляет очки на переносице. — Я могу узнать, почему вы несколько дней не появлялись на репетициях? Почему не соизволили объяснить причину?

— Простите, пожалуйста, — с искренней сожалением во взгляде извиняется Терренс и присаживается на диван, пока Альберт хмуро смотрит на него. — У меня были кое-какие семейные обстоятельства… Знаю, я должен был предупредить вас об этом…

— Семейные обстоятельства? — округляет глаза Альберт и тихо хмыкает. — Ну да! Моя дочь рассказала мне, что у вас за « семейные обстоятельства » были.

— Мистер Сандерсон, пожалуйста, выслушайте меня… — пытается взять слово Терренс.

— И после того что мне пришлось услышать от нее, я очень сильно разочаровался в вас.

— Дело в том, что я пришел сюда по одному важному делу, — спокойно говорит Терренс. — Я бы хотел поговорить с вами насчет моего дальнейшего пребывания в группе.

— Знайте, молодой человек, я готов закрыть глаза на то, что вы пропустили столько репетиций и намеренно игнорировали мои звонки и звонки ребят из студии. И причем Рэйчел даже не знала о том, что вы не появлялись здесь… Однако я не готов прощать вам то, что произошло некоторое время назад.

— Э-э-э…

Терренс слегка прикусывает губу, будто начиная понимать, о чем говорит Альберт, и догадываясь, что Рэйчел уже успела рассказать отцу обо всем, что вчера произошло вчера.

— Я понимаю, о чем вы… — задумчиво говорит Терренс.

— А она сказала, что вы прямо заявили ей о том, что играли с ней в огромную любовь и притворялись, что любите ее, — уверенно рассказывает Альберт, скрестив руки на груди.

— Это правда, — кивает Терренс, не видя смысла что-то отрицать.

— Неужели боялись, что она выдаст все ваши секреты мне и всему миру? Боялись, что ваша карьера будет разрушена? Что поклонники возненавидят вас?

— Я могу вам все объяснить… — более взволнованно произносит