на свои исконные позиции. А значит, следующая кормежка обязательно должна появиться на участке двора с шакалами. Ведь не кормятся те только теми несчастными детьми, которых к ним раз в неделю забрасывает Азаров. Иначе могло так получиться, что они уже якобы «пообедали» посланником, а потом полакомились свежатиной и все остальные хищники. И все! Кормежка раз в неделю! Мало ли каким образом здесь пища распределяется?

Но подождать несколько часов следовало в любом случае.

И довольно скоро Хотрис оказался вознагражден за свою выдержку, усидчивость и сообразительность. Правда, очередной перенос пищи состоялся на участке, контролируемом варанами, но так получилось даже лучше. Неизвестно, кто из обитателей леса там появился, может, опять медведь, но десяток видимых мохнатиков заковыляли туда косолапой походкой уже после первого раздавшегося рычания. В тот же момент в обход замка с двух сторон устремились и по три шакала. Как только они скрылись за стенами выступающей у дальнего угла башни, юноша стал действовать. Более благоприятного момента трудно ожидать.

Буквально задыхаясь от бушующего в крови адреналина, он повис на руках, держась за край забора, и только потом спрыгнул на плиты двора. Хоть и с пяти метров не раз прежде доводилось прыгать, но сейчас даже легкое повреждение стопы или коленки могло привести к смерти. Еще при падении развернулся лицом к замку, а одновременно спружинившими при приземлении ногами придал себе нужное стартовое ускорение. В любом случае, он постарался выбрать траекторию движения такую, чтобы его не сразу заметили оставшиеся на посту мохнатики. Свой прорыв он прикрывал выступающим на углу замка массивом круглой башни. Но уже на начальной стадии своего разгона понял, что оповещение о прорывах здесь поставлено на высоком уровне. Вся свора из оставшихся тридцати девяти шакалов исторгла истошные завывания так, словно они хотели только этим умертвить наглого человечка. Стало сразу понятно, что если и не все, то довольно внушительное количество хищников поспешит на помощь диким хранителям.

Но человечек не запаниковал, а, наоборот, еще больше ускорился. Мало того, краем глаза он заметил странную леность расположившейся на ступеньках стаи. Конечно, хищники двинулись навстречу ведущемуся прорыву, но как-то вяло и нецелеустремленно. Похоже, за немыслимо огромное время твари осознали для себя самое главное: нельзя пропустить вторжителя на крыльцо. А по остальному двору пусть бегает, сколько ему заблагорассудится. Все равно пойдет на корм в ненасытные желудки. Мелькнуло и второе рассуждение: не все хранители могли постоянно находиться в боевой готовности. Скорее всего, среди них существовало некое разделение труда: основная часть впадала в спячку, а десяток-полтора слонялись по двору и бегали за остатками роскоши на соседские участки. Тем более что такое состояние дел наблюдалось и у мохнатиков.

Поэтому юноше удалось пробежать две трети дистанции, ни с кем не пересекаясь и ни разу не используя свой мизерный магический потенциал. А вот как раз на последних двадцати метрах ему и пришлось выдавить из себя весь тот максимум сноровки и бойцовских качеств, которые отличали его от остальных сверстников.

Вначале он метнулся прямо навстречу несущейся к нему своре. Это несколько сбило шакалов с толку, и они отпрянули чуть в стороны, пытаясь схватить жертву в кольцо. Но к ним пошло сдвоенное и от этого кажущееся более массивным «пятно кальмара». Стоило видеть, как на этой туманной кляксе с хрипом, визгом и рычанием сомкнулось сразу два десятка оскаленных пастей. Будь на том месте чье-то тело, от него бы только подошвы ног остались. В крайнем случае – копыта. А так получилась просто замечательная, потрясающая куча-мала из оглушенных столкновением хищников.

Пожалуй, это в основном и решило исход неожиданного прорыва. Хотрис сделал еще несколько стремительных рывков в стороны, нанес попутно пяток метких ударов своим оружием и выпустил в разные стороны еще по одному «пятну кальмара». А пятое и шестое подобие собственной фигуры он отправил уже вдоль стены замка, прямо навстречу вынырнувшему из-за круглой стены башни сутулому мохнатику. Туда, лязгая зубами и брызгая слюной, метнулась парочка наиболее шустрых шакалов, где благополучно и столкнулась со своим коллегой-хранителем. Тогда как сам человек подпрыгнул на стену, ухватился, словно клещ, за лепнину в виде гроздей винограда, а потом стал быстро взбираться вверх. В этом заранее выбранном месте еще и стык между башней и стеной основательно помогал при перемещении.

Хотя и там посланник напоследок получил на ноге еще одну небольшую царапину. Какой-то шакалюга все-таки допрыгнул. Но это уже показалось несущественным. Усевшись на широком наружном подоконнике на высоте шести метров, Хотрис достал остатки рубашки из кармана и стал перевязывать ранку с торжествующим хохотом и задыхаясь от злорадных восклицаний:

– Как я вас обставил?! Тупые твари! А чтоб вы все друг дружкой удавились! Ну ничего, пусть я только найду в замке хоть какое-то подходящее оружие! Еще лучше – лук со стрелами. Тогда точно всех до единого повыведу! Вот увидите!

Только вот просто смотреть на него и ждать собственной смерти хищники не захотели. Во-первых, они вскоре сильно удивили своим количеством. Кажется, сбежались все, ну, может, только по пять-шесть особей осталось на посту у ступенек. Посчитать точно было трудно из-за постоянного перемещения тварей. В этот раз они даже не стали разрывать пять трупов убитых шакалов, словно не замечая свежей крови. Все обеспокоенно и с рычанием глазели на наглого человечка, покусившегося на святое. И это при том, что совсем недавно они полностью игнорировали прорвавшихся в замок двух поросят.

Может быть, проникновение через окно являлось вообще жутким нарушением всех устоявшихся законов и табу? Потому что после хорового озлобленного рычания зверье стало предпринимать отчаянные попытки добраться до шустрого вторжителя. Опять петухи с готовностью подставили свои кожистые тела для повторного толчка стремящихся на большую высоту шакалов. И опять сутулые мохнатики предприняли попытки взобраться по отвесной стене, используя лепнину и стык между круглой и прямой стеной. Но если попытки допрыгнуть не принесли шакалам ничего, кроме еще одного трупа и двух раненых с поврежденными при падениях конечностями, то вот попытки взобраться вверх у их мохнатых коллег получились весьма успешными. Медленно, но уверенно, со странной разумностью поддерживая друг друга снизу, эти клыкастые хищники стали выстраивать чуть ли не цирковую пирамиду, вздымающуюся все выше и выше.

К тому времени Хотрис осмотрелся окончательно и даже опробовал прочность стекла на окне. Ни само окно, ни его прозрачное покрытие не поддались. Стекло сильно пружинило, но не разбивалось. Будь еще нечто массивное в руках, а так, бамбуковая палица, пусть и со стальным наконечником, оказалась слишком легкой. Тогда