советской исторической литературе заключение перемирия на Западном фронте, да и на других фронтах, а также всеобщего перемирия считается победой дипломатии молодого советского государства. На самом деле, на наш взгляд, это было признание Россией своего поражения в Первой мировой войне, так как огромная часть территории бывшей Российской империи оставалась под оккупацией австро-германскими войсками.

Заключение перемирия в создавшейся к концу 1917 г. ситуации на фронте и в стране было жизненно необходимым как для фронта, всей русской армии, так и для страны в целом. Это признавали и солдаты, и в большинстве своем офицерство и генералитет, а также лидеры враждующих между собой политических партий. Перемирие могло стать той передышкой, которую жаждали исстрадавшиеся от более чем трех летней войны фронт и тыл. Оно давало возможность произвести перегруппировку сил, наладить вконец расстроившееся снабжение фронта продовольствием и фуражом, обмундированием и боевым снаряжением, произвести частичную демобилизацию армии. Однако после Октябрьского переворота в условиях разгоравшейся Гражданской войны в стране, усиленной поляризации политических сил заключение перемирия и начавшая затем демобилизация русской армии способствовали перегруппировке сил по классовому признаку и концентрации их в жизненно важных районах страны с целью вооруженного противостояния друг другу.

Глава 14

Завершение демократизации и демобилизация армий западного фронта

Взяв власть, большевистское руководство стало перед необходимостью окончательного разрушения старой армии, которая по своей сути не была пригодна к защите этой власти. Сохранение армии с враждебным большевикам командным составом, всем офицерским корпусом, ударными, штурмовыми и казачьими частями являлось угрозой устанавливаемому новому государственно-политическому строю. Не имея возможности в условиях войны распустить старую армию, СНК избрал путь ее слома полной демократизацией и постепенной демобилизацией при одновременном формировании новой, социалистической армии.

Демократизация русской армии была начата партиями революционной демократии в дни Февральской революции 1917 г. созданием Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов, издавшего приказ № 1, в соответствии с которым в войсках формировались выборные органы солдатского самоуправления – войсковые комитеты. В период двоевластия демократизация проводилась снизу под давлением солдатских масс и тормозилась сверху правительственными органами и командным составом. Проведение полной демократизации армии стояло в числе важнейших политических и социальных задач советской власти, о немедленном решении которых было заявлено большевиками уже 25 октября 1917 г. в воззвании II Всероссийского съезда Советов «Рабочим, солдатам и крестьянам!»[751].

Суть «полной демократизации армии» заключалась в устранении от управления войсками командно-офицерского состава, не признавшего власти Совнаркома, и выборах на их место лояльно относившихся к советской власти и согласившихся работать с ней. Понимая, что осуществить эту задачу возможно только в условиях повсеместного установления в войсках советской власти, центральный орган большевистской диктатуры – Петроградский ВРК, 25 октября в своем приказе фронтовым, армейским, корпусным, дивизионным и полковым комитетам, сообщая о свержении Временного правительства и программе решения социальных и политических задач новым правительством, приказал им немедленно взять на местах всю власть, установить строжайший контроль над всем командным составом, устранить комиссаров Временного правительства[752]. Кроме того, войска Западного фронта, по словам командования, были наводнены радиограммами Минского Совета, в которых говорилось о победе пролетарской революции в Петрограде и Москве, об объявлении Совнаркомом «всем народам Декрета о мире и немедленном перемирии и Декрета о немедленной передаче земли», и звучал призыв поддержать «свое правительство и комитеты, идущие прямо к этому; противников и противные комитеты – опрокидывать, создавать новые»[753].

Следует сказать, что в частях соединений Западного фронта уже накануне Октябрьского вооруженного восстания в Петрограде многие войсковые (особенно полковые) комитеты по истечении их срока деятельности и по настоянию солдат были переизбраны. Особенно активно этот процесс развивался после подавления корниловского контрреволюционного мятежа[754]. Теперь, по получении сведений о свержении Временного правительства и победе вооруженного восстания в Петрограде, призывов о поддержке победившей революции и проведении революционных преобразований на местах, большевики Минского Совета и Западного фронта направили все свои усилия на организацию и проведение такой работы. Ими был создан ВРК, который сосредоточил в своих руках всю полноту власти на территории Беларуси и в районе Западного фронта, установил контроль за всеми передвижениями войск; в штаб фронта, во все управления и учреждения направил своих комиссаров. Приказам ВРК вынужден был подчиниться главнокомандующий Западным фронтом генерал П. С. Балуев, отдавший 5 ноября распоряжение начальствующему составу фронта «без вызова революционного комитета не допускать самочинных перевозок и передвижений войск, пользуясь для этого влиянием образовавшихся в армиях военно-революционных комитетов»[755].

Полную уверенность большевикам в признании советской власти в войсках Западного фронта дали состоявшиеся в конце октября – первой половине ноября 1917 г. дивизионные, корпусные и армейские съезды, в ходе работы которых были созданы временные оперативные органы власти – военно-революционные комитеты. Одной из задач последних являлось проведение демократизации старой армии и ее демобилизация.

Отстранения и выборы командного состава в отдельных подразделениях и частях армий Западного фронта начали проводиться уже после получения первых вестей о победе вооруженного восстания в Петрограде. Главными причинами отстранения командиров соединений, частей и подразделений от командования являлись непризнание ими новой власти (Совнаркома) и отказ выполнять ее приказы и распоряжения. Такой подход отвечал обращению Петроградского ВРК к «революционным солдатам» в телеграмме от 25 октября с призывом «бдительно следить за поведением командного состава». Офицеров, «прямо и открыто» не присоединившихся к совершившейся революции, «немедленно» арестовывать как врагов[756]. За непризнание власти Совнаркома и отказ вступить в переговоры с противником о заключении перемирия были отстранены от должностей Верховный главнокомандующий генерал Н. Н. Духонин, главнокомандующий Западным фронтом генерал П. С. Балуев, командующий 3-й армией генерал Д. П. Парский, начальник гарнизона Полоцка генерал В. В. Нечаев, начальник 134-й пехотной дивизии 10-й армии генерал Л. В. Афанасьев; за нежелание работать с комитетами были отстранены командир 15-го армейского корпуса генерал Будчик; командиры пехотных полков: 534-го Новокиевского – полковник Зиневич, 536-го Ефремовского – полковник Вержбицкий, командир 134-го отдельного артиллерийского дивизиона полковник Скиргайло-Яцевич[757] и др.

Вместо отстраненных командиров на командные должности солдатами выбирались благонадежные младшие офицеры и даже наиболее политически развитые солдаты. Так, на должность начальника Полоцкого гарнизона был назначен солдат 7-й автороты М. Чутков, командующим 3-й армией – поручик 23-го пехотного Низовского полка С. А. Анучин, командиром 15-го армейского корпуса – прапорщик Морозов, командиром 534-го пехотного полка избран поручик Михайловский, а 536-го пехотного полка – штабс-капитан Славцов, командиром 17-го стрелкового полка – прапорщик Осиновский. Причем в 17-м полку были арестованы командир полка и часть ротных командиров и командующий батальоном.

Имели место случаи, когда заслуживавшие доверия солдат