Она поморщилась, но, видимо, поняла, что это действительно имеет смысл. Как говориться, раньше сядем, раньше выйдем, подруга.

— Ты хотел ей помочь? — произнесла она. — Пожалуйста.

— Это я понял. Но, почему мы тут?

— Это не меня надо спрашивать.

Я остановился и повернулся к ней.

— Чужое сознание — это чужая земля, — вздохнула она. — Чужой мир. У гостя тут нет власти. Это пространство, каким бы странным, реалистичным или безумным оно не выглядело — есть ничто иное, как совокупность терзающих её мыслей и воспоминаний. И, судя по всему, этот приют играет важную в них роль.

— Я мыслю, значит, я существую. Так что ли?

Она нахмурилась, а, затем кивнула. С явной неохотой, как мне показалось.

— Разумные слова, — кивнула Эри. — Человек куда сильнее запоминает плохой и негативный опыт, чем что-то положительное. Проблема в том, что порой эти эмоции настолько сильны, что не отпустят тебя, сколько бы ты ни старался выбросить их из головы. Кажется, вы называете это посттравматическим расстройством.

— То есть всё это, — я покрутил рукой, указав на окружающий нас коридор приюта.

— Проекция этих воспоминаний, — кивнула она. — Или то, как она это воспринимала.

— Ясно. Вопрос в другом. Как нам найти Лизу…

— Она сама нас найдёт, — с явной неохотой произнесла Эри. — Это её разум. А мы здесь гости. Непрошеные гости. Так что не советую совершать необдуманных поступков.

Я нахмурился. Подумал над её словами. А затем резко повернулся и пошёл к ближайшей двери. Схватился за ручку и открыл её…

— Твою же… — выдохнул я сквозь зубы, цепляясь за косяк рукой.

За дверным проёмом не был ничего кроме кромешной и бесконечной темноты.

— Я же сказала, что мы тут лишь гости, — насмешливо произнесла альфа за моей спиной. — Так что смотри внимательнее, куда ступаешь, человек. Тот, кто шагнёт за границы неосознанного — рискует больше никогда не вернуться назад.

Я закрыл дверь и отошёл от неё на несколько шагов.

— Понял, принял. Ладно. Пошли искать мою клиентку…

Куда именно идти оказалось понять несложно. Мы двигались по коридору, пока навстречу и мимо нас двигались размытые силуэты, в которых угадывались человеческие фигуры. Проходя мимо одного из поворотов, обратил внимание, что идущие по нему силуэты были чуть более чёткими. Более красочными. Словно в палитру добавили красок. С каждым шагом по коридору они становились всё более и более отчётливыми.

— Нам сюда, — уверенно произнёс я, свернув на повороте.

— Да, как скажешь, — без какого либо интереса отозвалась Эри.

Не обращая внимания на её ворчание, я быстро двинулся в нужном направлении и, кажется, сориентировался. Мы шли к выходу из приюта. Вот двойные широкие двери. Я помнил их стеклянными, а тут деревянные. Ещё один признак того, что это «прошлое». Если его можно было так назвать, конечно же…

А вот и она.

Я понял это практически сразу же, как только увидел. Двое санитаров и одетая в костюм женщина зашли через двери. Рядом с женщиной шла невысокая девушка. На вид лет четырнадцать или пятнадцать. Около того. Это точно была моя клиентка. Испуганный взгляд прыгал с одного идущего ей на встречу человека на другого, пока она шла по коридору. Ей здесь некомфортно. Страшно. Она не хотела здесь находится.

— Кажется, нашли. Что дальше?

Эри посмотрела на меня и в её взгляде отчётливо проявилась насмешка.

— Ты меня спрашиваешь? — усмехнулась она. — Я тебя сюда засунула. Вот сам и разбирайся. Я не обещала, что помогу тебе лечить твою больную подружку.

— Она не моя подружка, — отрезал я. — Слушай, ты можешь проявить хоть чуть больше сочувствия, а?

— Не вижу причины, — фыркнула она.

— Ясно. Браницкому потому на тебя пожалуюсь, раз такая бесполезная.

— Э, стоп. Подожди…

На её протесты внимания обращать не стал, а вместо этого сконцентрировался на происходящем с Лизой.

Вот её заводят в просторный холл приюта, через который мы ходили вместе с Настей. Девушка жмётся к женщине, словно остерегаясь каждого, кто проходил мимо. Вот Меркулов, тоже несколько более молодой, встречает её с улыбкой на лице. Вот он опускается рядом с ней на одно колено. Взял девушку за плечи и что-то произнёс ей с улыбкой. Настолько искренней, что мне тошно стало.

Что-то не так. Я ощущал это настолько отчётливо, как и присутствие Эри рядом с собой.

Даже оглянулся вокруг. Нет. Рядом альфарка. Рядом всё те же, лишь ставшие более понятными и чёткими силуэты. Видимо, те, кто имел большее значение…

Еда-а-а-а…

Я резко обернулся, шаря глазами по сторонам.

— Ты слышала? — спросил я. — Шёпот.

— Что, слышала? — не поняла меня она.

— Шёпот, — повторил я. — Кажется, что я слышал какой-то шёпот.

— Остаточные воспоминания, — отмахнулась от моих слов альфа. — То, что ты можешь тут услышать не более чем остаточное эхо голосов или звуков что сохранились у неё в памяти и привязались к этому месту. Это нормально.

— Ага, конеч…

Мир вокруг крутанулся. Настолько резко и неожиданно, что я на мгновение потерял ориентацию…

— НЕТ! ОТПУСТИТЕ МЕНЯ! УБЕРИТЕ СВОИ РУКИ! ПУСТИТЕ….

Звук пощёчины отразился от стен и улетел в пустоту, вторя уносящимуся вдаль крику.

Двое мужчин прижимали Елизавету к постели, пока женщина пыталась вколоть ей что-то из длинного шприца. Котова брыкалась. Пыталась вырваться, но хватка двух ухмыляющихся я мужчин была сильнее. Один прижимал её к постели, пока другой грубо держал за волосы, прижимая голову к подушке и открывая шею для укола.

— Какого хрена, — не выдержал я и кинулся к ней, но прежде чем успел сделать даже пару шагов, картина резко изменилась.

Двое санитаров просто стояли с сидящей на постели Елизаветой, пока женщина делала ей укол, попутно объясняя ей, что необходимо сделать прививки и…

— Что за чертовщина?

Я смотрел на Елизавету.

— Подмена воспоминаний, — произнесла подошедшая ко мне Эри. — Её воспоминания о происходящем исказили.

Будто подтверждая её слова, картина изменилась. А затем снова. И ещё раз. И вновь.

Елизавету избивают за то, что она разбила посуду в столовой…

Кто-то из персонала успокаивает её, прикладывая салфетку к порезанному осколком тарелки пальцу.

Держа девушку за горло, крупный мужчина в форме персонала приюта заводит её в крохотное каменное помещение без