кукуют себе на здоровье! Их там быстро манерам научат! Я с ними возиться точно не стану! Нужны они мне больно! Едва терпела их при Уэльсе, строя из себя любящую мачеху, теперь ни к чему продолжать играть свою роль! Да и устала я, если честно! Дети — это отвратительная мерзость!

— Да, ты немало вытерпела, девочка моя, — послышался заботливый голос в трубке. — И правильно! Не нужны они тебе! Проблем от этих паразитов немало! Вечно дерутся и всем грубят! Позорят тебя, мою красавицу!

— И не говори, мама, — недовольно фыркнула Лайлет. — А главное, что они ничему не учатся! Бестолковые какие-то! Я их постоянно наказываю! Забрала все игрушки, что Уэльс им дарил, и сожгла у них на глазах! Лишила комнат, переселяя на чердак, а слугам наказала, чтобы они не прибирались там! Пусть эти паршивцы сами разгребают грязь! Я даже продала лошадей, которые они так любят, но вместо того, чтобы приползти на коленях и умолять о прощении, как сделал бы любой нормальный ребёнок, они так и продолжают делать всё мне назло!

— Они пропащие, Лайлет, — послышалось презрительное на том конце провода. — Таких только могила исправит. Не трать на них своё время.

— Ха, я и не собираюсь! Вот ещё! Мне будто заняться больше нечем! Говорю же, через месяц окончится траур по Уэльсу, и я сразу же выкину Киана и Сиэля из дома! Да, они наследники всего состояния, но пока эти два гадёныша не достигли совершеннолетия, всё, что у них есть, принадлежит мне! Я специально отправлю их в закрытую школу, чтобы они даже на каникулах глаза мне не мозолили! А что до совершеннолетия… — с губ Лайлет слетел недобрый смешок, — так до него дожить ещё нужно! Кто знает, что с ними может случиться в будущем? Судьба бывает коварна. Сегодня ты жив и здоров, а завтра… кормишь червей своей плотью!

— Главное смотри, чтобы к ним никто не приближался из родни Уэльса. Если кто-то из них займёт твоё место и станет опекуном, то ты мгновенно всё потеряешь.

— Вот это ещё одна причина, по которой я их туда и отправляю. Там никто не сможет с ними даже словом перекинуться без моего ведома.

— Ты у меня такая умная, — захохотала злорадно леди Лилиан.

— Ну так, — самодовольно хмыкнула Лайлет, — и за это я хочу сказать спасибо тебе. Ты многому меня научила.

— Госпожа, прошу прощения, — в распахнутых стеклянных дверях, что вели в шикарный цветущий сад, появилась служанка с низко склонённой головой.

— Что такое? — недовольно свела вместе брови молодая хозяйка дома.

— К вам пришли.

— Кто? Хотя неважно, — отмахнулась Лайлет. — Прогони всех. Скажи, что я занята!

— Это леди Розалия, — тихо ответила служанка.

— А ей что здесь нужно?! — девушка резко подпрыгнула, отчего её волосы обеспокоенно всколыхнулись.

— Сказала, что приехала к племянникам…

— Значит, пока Уэльс был жив, она и носу сюда не показывала! А как умер, так воспылала любовью к Киану и Сиэлю!

Повисла гнетущая тишина, нарушаемая негодующим сопением молодой хозяйки.

— Так что мне ей сказать? — осторожно спросила служанка, ожидая ответа.

— Ничего не говори! Я выйду к ней! Где она?

— В саду, госпожа, — склонилась девушка в форме прислуги.

Важно задрав подбородок и откинув волосы за спину, Лайлет, подхватив низ своей юбки, решительным шагом направилась в указанном направлении.

— Слышал? — раздалось злое со стороны других дверей, приоткрытых и ведущих в коридор поместья.

— Слышал! Но ты не переживай, брат, мы с тобой обязательно что-нибудь придумаем! Небеса не могут быть так несправедливы, сначала забрав у нас матушку, а потом и отца. Я уверен, чёрная полоса закончится, и за ней обязательно придёт белая.

1. Гадкая родственница

В саду поместья Лакмэн:

— Леди Розалия! — сложив руки на животе, молодая хозяйка поместья шла по мощёной дорожке. — Какой приятный сюрприз!

— Лайлет, дорогая! — кинулась к ней статная женщина с аккуратными кудряшками, поверх которых наблюдалась изысканная шляпка с наитончайшей вуалью. — Ты так похорошела!

— Благодарю, — кивнула девушка, пряча бурлящую злость в груди, — но годы всё же берут своё. Морщины, — отмахнулась она, холодно улыбаясь, — никуда от них не спрятаться.

— Да ну, какие там морщины? — с губ леди Розалии сорвался звонкий смех. — Не придумывай. Ты прекрасно выглядишь! Я всегда ставлю тебя в пример своей дочери.

— Вы так любезны, — кивнула Лайлет. — Сколько ей сейчас?

— Четырнадцать.

— Как быстро летит время, — с наигранной печалью вздохнула девушка. — В последний раз я видела её маленькой, хрупкой девочкой, а сейчас уже четырнадцать. Сложный возраст, — Лайлет вытянула руку, тем самым приглашая свою "дорогую" гостью пройти до беседки. — Не представляю, как вам с ней тяжело. Спасибо, что находите время и на нас. Приезжаете. Не забываете.

— Ну что ты? –— заулыбалась леди Розалия. — Мы ведь одна семья!

Лайлет послала полный благодарности взгляд, хотя на деле готова была схватить сестру умершего мужа за её парик и выкинуть его вместе с ней за ворота поместья! Но так поступать было нельзя. Она понимала, что должна выглядеть в лучшем свете: серьёзной, внимательной, заботливой и дружелюбной, иначе эта мерзкая жаба может подать жалобу, после которой опекунство будет под угрозой. Лайлет не собиралась этого допускать, как и подпускать своих пасынков к лицемерной, жадной до её денег особе.

Пока она была замужем за Уэльсом Лакмэном, его родственники редко заглядывали в гости, потому что знали — он никому не окажет помощь. А ни за чем другим к нему и не приезжали. Вся его семейка от него чего-то да хотела, ведь Уэльс служил при дворе и входил в состав совета, пусть и не являлся чиновником высшего ранга.

Но даже несмотря на это, его состояние было внушительным: большое поместье с огромной, прилегающей к нему территорией, конюшни и кареты с фамильным гербом. Вся мебель сделана исключительно на заказ, шкафы и серванты ломились от хрусталя и раритетных вещиц, а одежда пошита только у известных кутюрье. И пусть его считали проницательным, но Лайлет всё же удалось окрутить Уэльса Лакмэна, что лишился жены, прожив с ней всего год. Она умерла при родах, подарив жизнь двум безмозглым мальчишкам.