уже около четырех лет, а она волнуется, будто они только вчера вместе обсуждали, как решать логарифмы.

– Перестань. – Щегол положил руку ей на плечо. – Мне не нужна помощь. Я сам выбрал этот путь и собираюсь идти по нему. Я не хочу сейчас возвращаться к прежней жизни. Я нужен не там.

– Что? – Ее плечи дрогнули, и она распахнула глаза, пытаясь разглядеть в глазах Щегле признаки сумасшествия. – Ты в своем уме? Скажи честно, ты употребляешь?

– Насть, нет. – Щегол поднялся с диванчика и прошелся к окну. – Это долгая история, но тебе не о чем беспокоиться. Я в порядке. Зря ты позвонила. Теперь из-за этого у меня проблемы.

За окном на небе сгущались тучи, а светлый чистый дворик превращался во что-то гнилое и грязное, от чего хотелось спрятаться и укрыться. Щегол посмотрел на свои руки. Неужели это он запятнал своим присутствием такое красивое и уютное место. Вот уж повезло ему в этой лотерее выиграть именно эту черту Сокола. Внутри словно давил камень оттого, что он сейчас здесь, а не с Птицами. В городской квартире он был чужим человеком. Его место в домике в лесу, его место там, где его Птицы. Щегол должен помочь, должен работать за двоих, а не разгребать собственные проблемы. Он хотел закрыть глаза и представить, что ничего этого не было. Не было звонка, обвинений от Сокола и мнимого предательства. Все это сон, и совсем скоро Щегол проснется в Гнезде на старом диване, а рядом так и будет курить Сорока.

– Зря? Зря позвонила?! – Настя так и сидела на полу, глядя в спину Щегла. – Ты на год пропал! По всему городу листовки с твоим лицом. Я чуть с ума не сошла из-за всей этой истории, а ты говоришь, что не хочешь возвращаться. – Она снова начала плакать. – За что ты так поступаешь со всеми нами?

– Почему ты здесь? – Щегол взглянул на нее, слегка повернув голову.

– Что? Ты вообще слышал, что я сказала?

– Почему ты не в Новокузнецке? Что ты здесь забыла? Если ты здесь, то откуда знаешь, что меня ищут? – сам не понимая почему, Щегол злился на Настю, на себя, на Сокола, на Птиц.

– Я поступила сюда. Защитила диплом. Осталась, потому что предложили работу, а домой я каждое лето езжу, чтобы с семьей увидеться. – Она вытерла слезы и села на угловой диванчик. – Про тебя узнала почти сразу. Мама рассказала. А когда приехала домой, то помогала с поисками.

– А номер откуда?

– Кто-то приписал на одной из листовок с твоим лицом. Я когда их летом раздавала, то несколько случайно с собой ухватила и вот сегодня увидела. Я каждый день смотрела, появилась ли какая-то новая информация о тебе. Боялась, что найдут мертвым в Томи. Знаешь, была недавно информация про какого-то утопленника, так я себе чуть все волосы на голове не вырвала. Каждый день надеялась, что ты найдешься.

– Зачем это все? Мы всего лишь сидели за одной партой. – Щегол повел плечом и снова уставился в окно. – Чернова вон родила три года назад и осталась одна с ребенком. Ты же не бросилась ей помогать. А я-то при чем?

– Вань, я, вообще-то, влюблена в тебя была. В школе как-то не довелось об этом сказать, но ты для меня многое значил. Жаль, что ты этого не заметил.

Удар в спину. Этот факт немного объяснил альтруистический настрой Насти в школе, да и сейчас. Возможно, встретившись с ней хотя бы полгода назад, Щегол пошел бы следом и вернулся домой. Это нелепое признание бы встало у него поперек горла, а вина за свою невнимательность обжигала бы вены изнутри. Но не сейчас. Щеглу все еще было стыдно, но поступиться с своими обещаниями и сбежать он теперь не мог даже под дулом пистолета.

– Прости. – Щегол протер руками лицо, и ушибленные области заныли от боли. – Я не могу вернуться. Это будет подло по отношению к тем людям, которые верят мне и которым верю я. – В груди что-то непривычно жгло. Теперь они поменялись местами, и уже Щегол стоял на коленях перед Настей. – Со мной все в порядке, и я даже счастлив. Мне жаль, что своим поступком я поставил многих на уши, но в тот момент у меня не было выбора.

– Как же так? Где мы свернули не туда, что у нас вот такая встреча выпускников? – Настя улыбнулась.

– Я не знаю. Может, эта точка – именно то, к чему мы шли? Жизнь – непредсказуемая штука. Сказала бы ты мне в десятом классе, что я вот так приду к тебе побитый и буду говорить, что доволен жизнью, так я бы ни за что не поверил.

– А ты правда доволен? Не хотел бы повернуть все вспять?

– Правда. Наверное, впервые за все время я почувствовал себя на своем месте. – Щегол вздохнул. – А ты? Ты тут счастлива?

– Да, я довольна работой, которую мне предложили. Наверное, я тоже чувствую себя на своем месте. Если бы не грызла себя весь год за то, что так и не получалось тебя найти, то была бы еще и счастлива.

– Прости. – Щегол склонил голову. – У тебя получилось. Ты еще со школы упертая. Все же нашла меня.

– Я могу чем-то помочь тебе? – По ее щекам снова побежали слезы, и сейчас на это было слишком больно смотреть.

– Можешь. И я даже сам прошу тебя об этом. Очень сильно прошу. – Щегол поджал губы и уткнулся носом в ее ладони. – Не говори никому о том, что видела меня, и забудь тот номер, по которому звонила. Ты спасешь меня этим поступком.

– Ладно. – Она всхлипнула. – Хорошо, я сделаю.

– Я буду должен тебе до конца жизни. – Щегол поднялся, но перед тем, как уйти, погладил девушку по плечу. – Спасибо за то, что переживала за меня. Но больше не нужно, со мной все будет в порядке, обещаю.

Щегол выбежал из квартиры и не оглянулся, пока бежал до маршрутки. Он был не уверен, увидится ли еще когда-то с Настей, вернется ли в родной Новокузнецк или же навсегда останется в Гнезде. Щегол до сих пор не верил, что его история с Птицами может как-то закончиться. Ему не хотелось зря обнадеживать Настю словами о том, что он скоро обязательно вернется. Единственное, в чем сейчас был уверен Щегол, так это в том, что он обязан доказать Птицам свою верность.

Казалось бы, самое сложное было позади, но впереди его ждали Птицы и Сокол. Щегол