правительством Дины Вездесущей был бы хорошим, — проворковала суггестор. — Чётким, стабильным, правильным. Со славой великой мне, разумеется. Зато был бы порядок. Я поощряю чужие таланты и в целом была бы куда более справедливым правителем вселенной, чем эта шизанутая.

— Кое-кто не меняется, — вполголоса буркнула Тия.

Я же посматривал по сторонам, впитывая в себя картины странного тихого города.

Жители города нас игнорировали. Они, словно голограммы, шли мимо, будто это мы здесь были бесплотными духами. Беззвучно о чём-то разговаривали, обнимались, гуляли. Идиллическая картина, но с сильным эффектом зловещей долины.

Я долго не мог понять, что именно вызывает такой эффект, а затем до меня дошло. Это место было не только бесшумным, но и абсолютно эмоционально стерильным. На лицах у духов были лишь механические движения губ и напускная улыбка. Но они были, будто болванки, передвигающиеся по алгоритму.

— Её психику можно понять, — возразила вдруг Альма. — Нужно только взять за точку отсчёта то, к чему она всегда стремилась. Тогда во всех её действиях появляется очень твёрдая логика.

— О, уже интересно, — улыбнулась Дина.

— Ты сама назвала её ребёнком. Всемогущим ребёнком, который играется с судьбами. Следовательно, её логика — это игра. Каждый раз новая, максимально насыщенная любыми эмоциями. Знаешь, почему дочерей смерти всегда изображают так?

Впереди показался крупный храм, расположенный в искусственной скале. Отсюда уже можно было увидеть знакомую геральдику. Девушка с завязанными глазами, с закрытым ртом и та, что показывает язык.

— Нефтис была слепой от рождения. Она видит мир в принципе не так, как мы. Тефнут называют Безмолвной богиней не просто так. Она видела суть своей сестры, в отличии от беспечной, ещё не зрящей Нефтис. А в мире Сехмет не бывает звуков. Сейчас мы видим мир её глазами, Дина. Этот город — не просто инсталляция. Это изнанка того, как она мыслит.

Я попробовал взглянуть на пластиковое окружение иллюзии счастья. Влюблённые парочки, родители с детьми, домашние животные, идиллия, тропа паломников, которые поклоняются самому совершенному божеству из всех, оклеветанному и оболганному всеми, но всё ещё любящему всех.

— Несчастная, загнанная, испуганная, безмерно жаждущая любви, но не способная её ни чувствовать, ни давать, ведь в её сердце, в храме этого города есть только пустота. Она полностью закрыта и не способна ощущать мир. Даже прикосновение живого существа у неё вызывает отвращение. Моя мать была такой же, поэтому и стала сосудом для неё. Но она нашла в себе силы открыться моему отцу, и появились мы…

— А у тебя тоже есть такие особенности? — заинтересовался Мерлин.

— Я только на четверть нав, немного человек и наполовину тари. Но да, у меня тоже есть особенность, просто проявлена она вполовину слабее… В нашем случае, мои с сёстрами особенности выражены скорее как противодействие пустоте. Любовь тари и навская холодность, разбавленная в человеческой нейропластичности и духовном ресурсе. Я не способна испытывать отчаянье. Верней, Миса не способна. А у меня теперь, видимо, резист в треть, вместо иммунитета…

— Пришли, — резюмировал я перед величественным храмом той, кого некогда звали Сехмет…

— Слышу шаги, — сообщила Эстель и с тревогой обернулась ко мне. — В храме есть охрана.

35. Антагонист

— Жрецы Забвения, — сообщила Дина. — Классика.

— Если ты такая умная, то где были все эти данные до спуска? — зло бросил я.

— Откуда мне было знать что ты не послушаешься старшую сестрёнку и не пойдёшь к слабому иллитиду, выбрав самого сложного противника из потенциальных антагонистов…

— В таком случае рассказывай всё, что знаешь.

— Расслабься. Это такие лысые монахи с магией пустоты и жреческим аспектом забвения. Могут внушать ложную память. Пустота, тьма и псионика в основном, но вообще у них полно источников, так что если огреет пиробластом или спустит ледяную звезду по площади — не удивляйся. Ещё каждый из них мастер рукопашного боя, а каждый второй — ещё и оружия ближнего боя. Иммунитет ко всем видам магии, в том числе это редкий вид проклятых, которых пустота не бьёт, как других, а бафает. Вроде всё.

— А слабости у них есть? — спросила Сайна.

— У личной стражи антагониста на сороковом этаже? — с иронией спросала Дина. — Сама-то как думаешь?

— Но чем-то же их можно валить? — спросил я.

— Много физического урона, всё же у них материальные тела. Но с прикрытием астральщины, думаю. Я бы действовала так.

— По описанию напоминает тёмных тасманитов, — вспомнила Белая.

— О, это они и есть. Жрецы забвения это почти то же самое. Они не фанатеют от своей госпожи, как другие. Потому, наверное, и урон от пустоты не получают. Но вообще я понятия не имею, что они такое.

— Когда-то они были жрецами Сехмет до того, как она обратилась Неназываемой, — добавила Альма.

Я припомнил лысых двухметровых толстых монахов, которые перемещались с невероятной скоростью и ловкостью и действительно имели полный набор способностей ближнего боя и магии.

— Предлагаю просто взорвать там всё, — ожидаемо сказал Мерлин.

— Хм. А ты можешь пройтись своим новым навыком?

Тот довольно улыбнулся.

— Начинать?

Увидев мой кивок, соларис поднял руку и из неё стали вылетать синие птицы из сгустков яркого света. Мерлин с останками своего клона поступил просто — закинул в мой терминал-дерево и превратил способность прошлого себя в удобную способность с призывом взрывающихся птиц, только на основе «кислотного света» и эффекта аспидной синевы.

Птички разлетелись в разные стороны, чтобы накрыть храм внутри.

— Готовимся к обороне, — приказал я. — На позиции!

Группа Лифы активировала антигравы и взлетела на крыши домов, занимая удобные стрелковые позиции. Группа Манри и отряд Кота встали за нами, готовые перехватить часть противника или защитить со спины, если враг предпримет попытку атаковать нас с тыла.

Рейн активировал щит с рывком, и артефакт прочертил барьер между нами и храмом. Серая, Дора, Нэсса и Райшин заняли позиции впереди. Я бросил взгляд на спокойного Хантера. Тот одобрительно кивнул. Опасности нет.

Глядя как выстраиваются наши порядки, взглядом зацепился за окно жилого дома, рядом с которым разворачивались некродендроиды.

Там была пара призраков, которые крепко обнимались, затем женский силуэт отстранился и начал подавать на стол пищу. Пустые тарелки со светящимися полупрозрачными фруктами. Они о чём-то разговаривали. Затем девушка встала рядом с парнем и положила руку ему