два небольших, сделанные из зеркал. Увидев оружие, дэларша словно открыла в себе второе дыхание и обрушила на меня мглистую чернь. Черная стена, вырвавшаяся из тела Лэстрады, была готова погрести меня под собой. Она оказалась столь огромна, что загородила все остальное, поглощая оставшийся в Усыпальнице свет. Сердце громыхнуло с такой силой, что у меня перехватило дыхание. Единственное, что я успел увидеть, – как вспыхнула подвеска-звезда, а затем все с грохотом заполонил красный светозарный огонь. Уши заложило. Взрыв от соприкосновения Света и Тьмы сотряс помещение, с потолка посыпалась пыль. Когда я открыл глаза, то увидел потрескавшиеся колонны, ревущее красное пламя и Лэстраду, которую Свет отбросил к окну. Она летела к нему, точно выпущенная из лука стрела. Я же остался невредим. Уже в следующую секунду дэларша пробила собой окно, и оно с громоподобным звоном рассыпалось на миллиарды осколков. Они ярким дождем осыпали пол.

Краем глаза в огне я видел квинтэссенцию Антареса – множество хаотичных пламенных крыльев.

Что-то заставило меня забыть о головокружении и метнуться вперед, минуя огромные рытвины в полу и красный огонь, прогрызающий камень. Когда я оказался возле статуи протектора и увидел впереди огромное пространство с мерцающим лесом далеко внизу, то попытался остановиться. Но ноги не слушались. Чужая уверенность сковала душу и заставила меня ринуться в пропасть. Я крепче сжал в руках копье, ощутив сильные потоки ветра. За моей спиной вспыхнуло алое сияние. Оно мало напоминало крылья, скорее еле видимые пульсирующие потоки энергии. Падение замедлилось.

Приземление оказалось жестким, я едва не переломал себе кости, но, прокатившись по земле, тут же вскочил на ноги и понесся в глубь леса. Вокруг стало темнее, путь освещала только сияющая синевой листва. Мы чувствовали дэларшу. Ощущали ее Тьму и шли к ней вместе. Я и Антарес.

Впереди возник столб фиолетового света. Дэларша находилась у портала. Это добавило мне скорости. Все могло плохо обернуться, и я молился, чтобы предположения, образами выплескивающиеся мне в мозг от пробудившегося Верховного, не подтвердились.

Я выбежал из резко оборвавшегося леса и увидел, как Лэстрада в спешке переставляет осколки на пульте управления. Стекла в портале летали с невиданной скоростью, создавая вспышки света, всполохами отправляющиеся в небо. Стоило мне взойти на мост, как дэларша разбила самое большое стекло в панели. От этого портал засветился сильнее. Заоблачница обернулась ко мне с обезумевшим выражением лица. С ее лба стекала золотая кровь, заливавшая правый глаз. Вся кожа в ссадинах, взгляд пылал зверской злобой.

– Они идут, монструм, и ты их не остановишь! – кричала она, вновь создавая трезубец. – Теперь путь на эту планету открыт для всех темных! И этому не помешать! Даже если ты убьешь меня, придут другие дэлары, и Антарес падет!

Лэстрада знала, что умрет, но была готова отражать мои атаки до последнего. Когда она вновь устремилась ко мне, в мыслях лихорадочно промелькнуло, что оружием ближнего боя я не владею. Зато им владел Антарес.

Я даже не мог уследить за собственными движениями. Парирование, нападение. Обманный маневр. Я еще никогда не чувствовал себя так уверенно в ближнем бою, и это поражало. И ощущал себя всесильным. Лэстрада сделала мощный замах трезубцем, от которого мне с трудом удалось уклониться. Портал меж тем разгорался.

Похоже, Верховный тоже понимал это, потому резко отпустил бразды правления, и я, прокатившись под просвистевшим над головой трезубцем, метнулся к порталу. Мне почти удалось добежать до гудящего стеклянного вихря, как вдруг левую ногу поддело острое лезвие. Лодыжку обожгла боль, и я повалился на землю. Копье с лязгом отскочило далеко вперед и исчезло за обрывом.

Я перевернулся, и в то место, где только что находилась моя голова, воткнулось лезвие. Разум Антареса вновь перехватил контроль и, игнорируя жгучую боль в раненой ноге, сделал подсечку. Лэстрада оступилась, а я, обхватив ее трезубец, подался вперед, нанося ей по животу удар светозарным огнем. Дэларша зашипела и пошатнулась. Воспользовавшись моментом, я выдернул трезубец у нее из рук и сбросил его с моста. Теперь мы оба оказались безоружны, а позади грохотал сломанный, разгоряченный портал. В его ярком сиянии Лэстрада рванула ко мне, придавив к земле и вцепившись в горло мертвой хваткой. Я задыхался, чувствуя на шее ожоги от черни. Мрачные вихри окутали меня и поглотили весь свет. Одна сплошная темнота. Дэларша давила, охваченная бешеной ненавистью к Антаресу.

– Свет падет, – шипела она. – Мы слишком долго шли к свободе, я не позволю тебе отнять у нас будущее!

В золотой пене волн ее души я увидел его – Мастера, о котором она говорила и думала. Уловил, как она боготворит весь его образ, как мечтает заметить одобрение в строгих глазах. Темный, неразборчивый силуэт. Эквилибрум смотрел на меня, в самую глубь моей души. Это он все устроил – этот темный заменил души звезд на дэларские, послал сюда Лэстраду, отдавал ей приказы о падших, об орнега, о «Белом луче». Обо всем, что касалось меня и Антареса. Этот Мастер… он знал обо всем?

Тут нечто встряхнуло мое сознание, словно крича, что не время смотреть на чужие души. И Антарес был прав. Все случилось так быстро, что я даже не понял, что конкретно произошло. Наконец я взял себя под контроль и, напрягшись, пнул Лэстраду в живот. В тот миг, когда она перелетала через меня, Антарес вытянул к ней руки, и из них вырвался мощный импульс, отразившийся жжением в сердце. Свет точно взрывной волной впечатал дэларшу в панель портала. Панель вдребезги разбилась, а Лэстрада с криком влетела в стеклянный вихрь. Земля вздрогнула. Я потрясенно смотрел, как тело заоблачницы разрывается сотнями стекол, пронзающих ее плоть, а затем сгорает, подобно спичке, от светлой энергии. Лишь когда портал вспыхнул так, что по мосту пошла глубокая трещина, мне хватило ума броситься оттуда прочь. Я прыгнул под защиту деревьев, и в ту же секунду портал с оглушительным грохотом взорвался, озарив лес и Соларум фиолетовым огнем. Он не прекращал греметь, пока мост со стоном не откололся, и тогда каменный остров дребезжа полетел вниз – в океан.

Отовсюду приносило запах гари, листва деревьев тлела в огне. Я лежал в траве и не мог надышаться. В голове помутнело. Меня трясло, но я все еще был жив и даже смог уберечь Верховного от полчища дэларов. Но от всех ли?

Звезды мерцали в черном небе, и им не было счета. Столько за раз в городе не увидишь. Обидно понимать, что люди променяли эту красоту на мертвый электрический