Валериан меня удивил, он не попытался смягчить правду. Не уводил в сторону. Не соврал. И от этой честности у меня в груди сразу стало холоднее:

— Насколько все плохо?

— Настолько, что я больше не оставлю тебя без защиты даже на короткое время, — произнес лорд ровно. — И настолько, что мне теперь глубоко безразлично, нравится это кому-то или нет.

— Даже мне? — спросила я тихо.

Валериан сделал еще полшага и остановился у самой постели:

— Особенно тебе, если ты снова решишь, что можешь спокойно выйти погулять туда, где тебя уже однажды пытались выкрасть под прикрытием взрыва.

Я сглотнула. Значит, дело было еще хуже, чем я думала:

— То есть ты уверен?

— Я уверен в том, что случайности закончились.

После этих слов в каюте стало удивительно тихо. Я сидела, глядя на Валериана снизу вверх, и слишком отчетливо чувствовала сразу две вещи: мне было страшно от того, что он говорил, и при этом спокойнее - именно потому, что это говорил он. И если вдуматься, это худшее, что вообще могло со мной случиться рядом с таким мужчиной.

— Я не знаю, что мне с этим делать, — призналась я наконец.

Валериан посмотрел на меня так, будто видел не только то, что я произнесла, но и все остальное, что оставила внутри: страх, растерянность, тягу к нему, стыд за эту тягу, желание понять и одновременно - панику от того, что правда могла оказаться еще хуже.

— Пока ничего, — сказал лорд мягче, чем прежде. — С этим буду разбираться я.

— А мне, значит, снова просто сидеть и ждать, пока мужчины все решат?!

Вопрос вышел резче, чем следовало бы, но вампир не рассердился. Наоборот, в его лице появилось что-то очень странное - почти уважение, смешанное с досадой.

— Нет. Тебе - отдыхать, восстанавливаться и не геройствовать. Это, поверь, сейчас гораздо полезнее любой твоей самостоятельности.

Я уже открыла рот, чтобы возразить, но он поднял руку, не приказывая и не обрывая, а просто останавливая меня одним жестом.

— Ольга, — сказал он тихо. — Ты можешь злиться на меня. Можешь не доверять до конца. Можешь даже мысленно называть меня самовлюбленным древним чудовищем, если тебе от этого легче. Но сейчас я не собираюсь спорить с тобой о праве защищать то, что пытаются у меня забрать.

Слова резали слух. «То, что пытаются у меня забрать...» Не «тебя». Не «цель». Не «объект атаки».

Формулировка была пугающе личная. Настолько, что я на секунду перестала понимать, чего мне больше хотелось — возмутиться или просто смотреть на него молча.

Валериан заметил мою реакцию, конечно, но не попытался смягчить сказанное.

— Ты сейчас смотришь так, будто я только что сказал что-то непозволительное, — произнес он.

— А разве нет? — спросила я почти шепотом.

— Для вашего мира - возможно. Для моего и меня лично - это естественно.

Я помолчала.

— Раэль сказал, — проговорила я медленно, — что, если я тебя чувствую так явно, а ты — меня, значит, дело уже не в легендах, а...

На этот раз промолчал он.

Молчал слишком долго.

И именно это молчание подтвердило больше, чем любые слова.

Я не должна была, наверное, задавать следующий вопрос. Не после сцены в душе, не после близости с Урихом. Но удержаться не смогла:

— Ты тоже это чувствуешь?

Вампир подошел еще ближе, и теперь между нами не было и пяти сантиметров расстояния.

— Да, — отвечтил Валериан. — Именно поэтому мне сейчас так трудно быть разумным рядом с тобой.

От этого признания меня словно обожгло изнутри. Не потому, что оно - неожиданное. Наоборот, слишком ожидаемое. И именно потому — страшное.

Я сидела неподвижно, не доверяя ни себе, ни собственным рукам, потому что, если бы позволила им двигаться свободно, действительно коснулась бы его. Просто чтобы убедиться, что это - реальность. Он, кажется, понимал это так же ясно, как и я, потому что тоже не двигался, не позволял себе больше, чем уже сказал, и только смотрел.

Наверное, именно в этом и была его опасность.

Не в силе. Не в возрасте. Не в красных глазах и не в способности так легко брать чужое пространство под свой контроль.

А в том, что он умел остановиться.

И потому рядом с ним особенно трудно было удерживать себя мне.

Вызов на браслет лорда пришел как неожиданный звонок в полной тишине. Валериан перевел взгляд вниз, посмотрел на вспыхнувший экран и едва заметно выдохнул, будто кто-то очень вовремя напомнил ему, что мир снаружи по-прежнему рушился и требовал решений.

— Говори, — произнес он, принимая соединение.

Я не слышала слов с той стороны, но видела, как менялось лицо Валериана: становилось жестче, холоднее, снова чужим после той близости, которая только что почти случилась между нами.

— Иду, — ответил он коротко и оборвал связь.

Потом снова посмотрел на меня. Не на женщину под одеялом, не на растерянную иномирянку, не на потенциальную причину катастрофы... Просто на меня.

— Останешься здесь, — произнес лорд. — Раэль и Урих пойдут сейчас со мной. Без нас никуда не выходишь!

— Это приказ? Куда вы уходите? Опять на станцию?

— Это уже наша забота. До приказа лучше не доводи. Да, на станцию. И даже не пытайся пойти с нами.

Я бы, наверное, снова огрызнулась, но не успела. Валериан наклонился, коснулся губами моего виска - слишком быстро, слишком осторожно, почти как проверка самого себя на прочность, и тут же выпрямился, будто именно это было самой рискованной частью всего разговора.

— Отдыхай, Ольга, — сказал он.

Когда за Валерианом закрылась дверь, я еще долго сидела в той же позе, не двигаясь и не сразу вообще поняв, что надо сделать хотя бы вдох. В каюте снова стало тихо, меня окружали мягкий свет и запахи чужого пространства, но после лорда тишина стала уже совсем другой.

Потому что теперь я знала еще одну правду, о которой не просила.

Он тоже это чувствовал!

И именно поэтому мне впервые стало по-настоящему страшно - не от того, что за мной охотились, а от того, как мало у меня, кажется, осталось шансов остаться к вампиру равнодушной. И от того, что все волновавшие меня мужчины отправились на станцию, желание спать улетучилось.

Глава 78

Когда за Валерианом закрылась дверь,