ее пятнадцатилетний сын, помешанный на футболе, заработает баллы для юридического колледжа в том (крайне маловероятном) случае, если решит в старших классах изучать театральное искусство, – когда появились двое опоздавших. Женщина – высокая, худая блондинка – выглядела так стильно, что наряды всех остальных женщин тут же стали казаться убогими и безвкусными. Ее сопровождал не кто иной, как бывший владелец моего дома, Чипс Гаскойн. Несмотря на довольно близкое соседство, мы с ним как-то до сих пор не пересекались. Однако я набирала его имя в «Гугле», интересуясь домом и его историей, поэтому сразу его узнала. Его несколько раз упоминали в местных газетах, освещавших светские мероприятия и сельскохозяйственные новости, а также в журнальной статье о новом доме, получившем главную награду за лучший дизайн. В жизни он был довольно хорош собой, похож на типичного старомодного фермера и немного постарше, чем я ожидала. Необычный спутник для такой женщины.

Карен умолкла на полуслове и завороженно смотрела, как женщина направляется к нашему столу.

– Не смотри так, Каз, – громко сказала женщина. – Мы не вместе. Просто случайно встретились на парковке.

Карен покраснела.

– Конечно, Хонор. Я и не думала… я подумала только, что ты прекрасно выглядишь.

– Ну конечно. Я просто пошутила. – Женщина наклонилась к ней и поцеловала в щеку. – Ты тоже прекрасно выглядишь. – Она повернулась ко мне и протянула руку. – А вы, должно быть, знаменитая Джипси. Я Хонор Филдинг, живу, если не ошибаюсь, через дорогу от вас. – Она сделала знак своему спутнику, который уже разговаривал с кем-то за соседним столиком. – Чипс, иди сюда, познакомься с женщиной, которая купила твой старый дом. Думаю, нам нужно убедить ее, что мы люди добропорядочные. Каз наверняка тут уже наговорила всякого.

Мужчина оглянулся, холодно вскинул брови и вернулся к своему разговору.

Хонор закатила глаза.

– Вот грубиян. Я вас позже познакомлю.

Карен, все еще красная, вышла из-за стола, бормоча какие-то извинения.

Хонор выдвинула свободный стул рядом со мной и села.

– Вы не возражаете, если я здесь сяду?

Я покачала головой.

– И двух минут не прошло, а я уже вывела Карен из себя. Кажется, это своего рода рекорд. Она и в школе была обидчивая. А я почему-то вечно забываю, что она в последнее время терпеть не может, когда ее называют Каз. – Она глубоко вздохнула. – Не знаю, зачем я соглашаюсь ходить на эти встречи. Все застряли в прошлом, за тридцать лет не изменились. Как будто и не уезжала никуда. – Она снова вздохнула. – И сегодняшний вечер кончится фиаско. Можно сказать, что у меня голова набита всяким дерьмом, но не настолько же, чтобы разгадывать викторины. Я предлагала вместо этого сделать пожертвование, причем крупное, но Том умеет уговаривать. – Она обвела комнату удрученным взглядом. – Бог ты мой. Долгий же будет вечер. Не знаю, как вам, а мне нужно выпить.

Вечер и правда был долгий, и выпивки понадобилось много. Выяснилось, что Хонор не так уж плоха в викторинах, во всяком случае, в таких, как сегодня, – в вопросах, касающихся спорта, местной истории и истории местного спорта. Напротив, она оказалась, можно сказать, асом. Да и другие члены команды, в том числе Карен, оказавшаяся на удивление азартной, разбирались в таких материях не хуже и – с незначительной помощью с моей стороны – выиграли большую часть призов, включая фото с автографом.

В промежутках между вопросами мы с Хонор шепотом переговаривались о том о сем, перескакивая от местных сплетен к личным признаниям, как это обычно бывает в пьяных беседах.

– Что, достало вас уже это все? – спросила она.

– Вы имеете в виду то, что я одна из всех понятия не имею, что это за фигня такая – Зеленый кубок, не говоря уже о том, кто его выиграл в 1985 году? Честно говоря, не представляю, как вы все это умудряетесь запомнить. И зачем.

– Ха! Нет, я имела в виду преподавание театрального искусства кучке детишек, которые даже не понимают, какой в этом смысл. Сельскую жизнь. Удаленность от города.

– Ах, это…

– Да. – Глаза у нее озорно блестели. – Это наверняка не самая увлекательная ваша роль.

– Я тут еще не так долго, чтобы меня успело достать. А что касается ролей – бывало и похуже.

– Правда?

– Как-то я снималась в рекламе маргарина, где пришлось раз двести мазать маслом кусок хлеба, пока не сняли как надо.

Я снова наполнила наши бокалы, заметив неодобрительное выражение на лице Карен, которое она поспешно скрыла. Хонор сделала большой глоток, придвинулась ближе и еще понизила голос.

– Просто к сведению: Зеленый кубок – это ежегодное спортивное состязание между Энфилд-Уош и Честер Хай, а в 1985 году школьники негласно включили в общий зачет число побед на поле перепихона – хотя вряд ли мы тогда так называли этот спорт. Уош разгромил Честер подчистую, и наша Каз стала абсолютной чемпионкой. Никто из нас никогда этого не забудет.

В бытность актрисой я знала много таких женщин, как Хонор, в их официальном амплуа: агентов по поиску талантов, публицистов, продюсеров, – но по каким-то загадочным для меня причинам эти отношения, кажется, никогда не выходили за рамки профессиональных. Хотя все мы, в общем-то, делали одно дело, между этими двумя берегами лежала огромная пропасть. Когда я еще только делала первые шаги, мне казалось, что такие люди, как Хонор, – второстепенные персонажи на сцене, где разыгрывается жизнь знаменитостей. Но позже мне пришлось наблюдать, как стремительно и непредсказуемо может повернуться колесо фортуны для тех, кто на какой-то момент оказывается в центре внимания, пока такие, как Хонор, не только стабильно держатся на плаву, но и процветают, и поняла, что в действительности дело обстоит прямо противоположным образом. Теперь, когда от этой жизни меня отделяло время и расстояние, было особенно приятно поговорить с таким человеком, как Хонор, – понимающим, как устроен мир, к которому я когда-то принадлежала, и имеющим некоторое представление о том, кем я была, пусть и недолго, много лет назад.

К концу вечера мне казалось, что мы знаем друг о друге все и ничего. И под конец я не выдержала.

– Так что, есть какая-то история? Между вами и Чипсом Гаскойном?

– Ой, – засмеялась она. – Это очень древняя история. Ходили на свидания пару раз, еще детьми. Вообще-то я думаю, что у Чипса Гаскойна вполне может быть своя «история» практически с каждой женщиной в этой комнате.

– Вообще-то я почти уверен, что с Карен у меня никаких историй нет.

Объект наших пересудов стоял прямо за спиной.

Я была достаточно трезва, чтобы смутиться, а вот Хонор и бровью не повела.

– Только потому, что она тебе какая-то там кузина.