Во-первых, я стребовал себе «буханку» с рацией, причем, чтобы сигнал был зашифрован. Помимо всего прочего, она должна была ловить достаточно далеко, чтобы я смог связаться с Кировским из Керчи. А точнее из ее окрестностях.

Естественно машину залили бензином под пробку. И более того, я прихватил с собой еще и пару канистр с бензином — не думаю, что мне будет просто добыть его в одиночку. Чтобы сливать из брошенных машин, нужно оборудование, а еще кто-нибудь, кто сможет прикрыть спину. Таких, увы, не нашлось.

Нет, мент предлагал мне взять с собой тех же парней, что скатались вместе со мной в Симферополь. Но я отказался. Один я буду чувствовать себя гораздо увереннее. Привычнее, я бы сказал. Сейчас, когда я вспомнил себя, то понял, что в разведку предпочитал ходить один.

И возвращался. Не с ожерельем из ушей врагов, конечно, я никогда таким не занимался. Но успешно, со сведениями, и с еще несколькими зарубками на прикладе. Тоже фигурально выражаясь, потому что я никогда таким не занимался.

Во-вторых — оружие. Свой «семьдесят четвертый» я оставил, он уже сослужил мне хорошую службу. Но патронов набрал столько, что хватило бы на бой целому отделению. Если на короткий. Ну, машина позволяла вести, так что почему бы и нет.

А еще прихватил с собой «Винторез». Не сказать, чтобы я особо любил эту спецназовскую винтовку, но она могла пригодиться. Более того, взял и патроны к ней, исключительно бронебойные, и запасные магазины. Убрать кого-то с дистанции — уже хорошо.

А еще взрывчатка. Ее я тоже набрал с запасом — шашки тротиловые, мины противопехотные, и даже несколько противотанковых. Штука нужная, если у меня получится хоть немного подготовить территорию перед нападением на базу, то будет уже хорошо.

Ну и гранаты ручные, естественно. Без них никак. И противотанковые, старые, советские, которые нашлись. Обещали, что сработают. Почему их? А вдруг мне придется стену обвалить. Или, скажем, лестничный пролет? Обычная ручная тут ничего сделать не сможет, а вот такая — вполне.

Слава русскому оружию, короче говоря.

Ну и паек естественно, ну и кое-какие мелочи жизни. Запас воды опять же — я сомневался, что у меня получится добыть что-то в дороге. А пить хочется всегда, пусть уже и не жарко, но когда в полной выкладке ходишь, хочешь — не хочешь, а потеешь.

Загрузился, короче, полностью. А потом меня ждала дорога. И если по трассе тут действительно было два часа напрямик, то вот тем путем, которым ехал я. Больше всего он напоминал мне загогулину какую-то. Тут еще и перешеек был узкий, так что много приходилось ехать проселками, а где-то и напрямую по степи, съезжая с дороги.

Бывшие населенные пункты я объезжал по широкому кругу.

Во-первых, потому что там были пробки, а мне в одиночку их расчищать вообще не вариант. А во-вторых, потому что там могли сидеть партизаны. А мне не то, что вступать с ними в конфликт, мне даже на глаза попадаться нельзя.

Последнюю часть дороги я вообще проехал по какой-то пыльной грунтовке, которая проходила вдоль железнодорожных путей. И на море посмотрел снова, Азовское, правда. Хотя там такая же картина — шторм во все края, да и все на этом. Ничего не видно.

Ехал, а сам думал о том, что мне предстоит. Разведка. Причем, ни в коем случае нельзя поднимать тревогу, и желательно никого не убивать. Или делать это так, чтобы смерть посчитали результатом естественных причин. Это сложно, конечно, особенно если придется иметь дело с патрулем.

Тут разве что зомби подключать. Но пулевые ранения все равно будут видны даже на обожранных трупах. Кости сломанные и вообще. Короче, мне попадаться никак нельзя.

Более того, у меня на все про все было не так уж много времени. Это на самом деле — главное ограничение. Время.

Два дня всего, не так уж и много. А там я должен доложить все, что смогу узнать, и буду ждать. Дальше будет бой, самый настоящий пиздорез. Но если выгорит.

Сколько на самом деле у меня шансов сделать все, не попасться зомби, и не словить при этом пулю? Да не так уж много, процентов двадцать.

Или как сказали бы, пятьдесят на пятьдесят. Сделаю или нет, как монетка упадет. Правда я был не фанатом таких способов решения вопросов. Да и монеты сейчас хрен найдешь, все деньги давным-давно бумажные. Вот ведь беда, даже коин-шоты не снарядишь.

Наконец я добрался до села со звучным названием «Октябрьское». Вряд ли кто-то настолько вдохновился красотой крымской осени. Скорее всего революционное что-то, таких сел, думаю, по всей России с несколько сотен наберется.

Отсюда до базы партизан было часа два хода. На машине минут восемь-десять, не больше, но ехать туда я не собирался. И вообще, нужно было поостеречься.

Идеально было бы, конечно, мотоцикл какой-нибудь отыскать. Эндуро или что-то такое, чтобы и мобильность была, и проехать можно было где угодно, и чтобы не так заметно было, как «буханка». Но увы, ничего такого в окрестностях не имелось.

Я остановил машину на окраине села. Уже отсюда можно было разглядеть болтающихся на улице зомби. Нужно будет почистить немного, а заодно и пострелять. Но при этом не всех, только ближайших. Потому что это село теперь будет моей базой. И здесь я собираюсь жить ближайшую пару дней.

Я заглушил двигатель, отстегнул ремень безопасности и открыл дверь, спрыгнул на землю. Зомби уже навелись на меня, а точнее на тачку, пошли, вытянув руки. Медленные еще, выехал-то я гораздо раньше, чем солнце встало. Чтобы по темноте проскочить.

Вот и они после ночного буйства в себя прийти не успели. Так что нужно будет с ними разобраться.

Чуть подумав, я снял с крепления на поясе тактический томагавк. Мультиинструмент, оружие и средство проникновения — все в одном. Так себе штука, конечно, дрова ей толком не порубишь, слишком легкий. Но чтобы черепушку прорубить, этого хватит.

Стрелять не хотелось. Зомби я не боялся, они не придут на звук, а вот если где-то в окрестностях есть партизаны, то вполне себе могут.

Я двинулся вперед, навстречу зомби. Честно говоря, хотелось душу отвести. Мандражировал я порядком, и вот эти медленные и тупые твари подходили под роль мальчиков для битья как нельзя лучше. Прошел несколько шагов и встретил первого же зомби молодецким ударом по голове, развалив ее практически надвое. Тварь упала, а я выдернул свое оружие