Я уже было почти отвернулся, но в последний момент заметил карту, зависшую над вторым убитым мной человеком, и быстро подхватил ее, окинув взглядом.

«Личное хранилище скверных» (D 11) (навык) — Техника скверных, позволяющая им хранить материальные объекты в бездне. Рекомендуемое ограничение «Чертоги разума»(D)

Насыщение: 245500

Карта полетела в кольцо, ведь бой еще не закончился, и на размышление не было времени. А потому я спешно начал переводить дух, восполняя резервы чакры и пси, из кристаллов и из артефактов, висящих сейчас на веревке под моим доспехом. Из них энергия втекала в меня и во время боя, но все же скорость ее поглощения была не мгновенной. И все эти выстрелы я пережил в том числе и потому что в меня вливалась энергия и из этих артефактов.

Но мой отдых неожиданно был прерван тем что с правого фланга, который сейчас был у меня за спиной, все стало очень плохо, когда туда вынырнул из темноты непонятно откуда взявшийся земляной дракон. И вот это было реально очень плохо!

Расстояние от него до меня было весьма приличным, так что сиюсекундной угрозы он для меня не представлял, но вот для игроков, которые находились справа, все неожиданно стало очень и очень плохо. Земляной дракон, несмотря на свои гигантские размеры был очень быстрой, нет, не так, он был молниеносной тварью, выведенной искусственно для боев с игроками. Эта туша не только обладала огромной скоростью, защитой и атакующими техниками на чакре, но она еще и по своему интеллекту не сильно отличалась от людей.

Вот и сейчас, огромная туша врубилась в строй игроков, топча их и разбрасываясь техниками на чакре, которые врубались в строй игроков. Но к этому моменту большинство скверных уже были убиты или откинуты за пределы купола, и потому кристаллы турелей мгновенно переключились на новую цель, начав бить молниями по дракону. Тот взревел, извиваясь ужом и только быстрее несясь вперед, и пытаясь растратить весь свой запас энергии.

Игроки же в основной массе, бросились врассыпную, и только некоторые, обладающие достаточной силой, наоборот, набросились на монстра, перемещаясь к нему техниками телепортации, и нанося удары техниками. Первые мгновения казалось что такие букашки ничего не смогут противопоставить такому монстру, но через примерно десяток секунд дракон взревел в последний раз, после чего повалился на землю рядом с кристаллом ретранслятора, а на его туше возникли сразу множество игроков, в надежде что именно им удастся поглотить опыт с этого монстра. Но мне уже было плевать на этого монстра.

Бой закончился, и остатки скверных, если и остались, то где-то там, за куполом, из-за которого они без серьезной артиллерии или флаеров нас достать не смогут. Конечно, я начал побаиваться, что нас отправят догонять беглецов, которые сейчас однозначно были, но пока что приказов не звучало, да и Моршен отсутствовал, а потому я принялся за неприятную, но необходимую работу мясника.

Присваивать тела или тем более артефакты и вещи скверных было запрещено под страхом смерти, но вот их ядра под эти ограничения не подпадали. И хотя это и попахивало каннибализмом, тем более что скверные были близки к обычным людям по своему строению, но эту грань я уже прошел, так что сейчас не стесняясь начал стягивать доспехи с первого убитого мной воина. Был очень сильный соблазн присвоить себе одно из стрелял или хотя бы накопитель чакры из него, но так рисковать я не собирался, и продолжал мучатся с доспехом, стягивая его с тела.

Но наконец я смог это сделать, вытряхнув из обтягивающего костюма тело скверного. После чего занялся за вырезание очага. Конечно, внутри все еще была жива гуманность, визжащая от того что я сейчас разделываю почти человека чтобы сожрать то что у него было внутри, но давись не давись, а делать это надо. И уже сгущающийся очаг полетел в рот, проваливаясь в желудок.

Чи+1

Пси: 12175420

Чи: 14272505

Резерв чакры начал очень быстро, почти что мгновенно восполняться, и я двинулся дальше, проделывая все тоже самое и со вторым, убитым мной человеком. После чего я просто сел на мох, переваривая оба очага и приходя в себя после боя.

Энергия растворялась в моем желудке, стремясь вырваться, и растечься по телу, и сейчас моей задачей было сконцентрировать ее в своем очаге, утрамбовав в небольшом объеме. Энергия, подчиняясь моей воле потекла в средоточие чуть ниже солнечного сплетения, но очень быстро достигла максимального насыщения, и все оставшиеся излишки потекли по каналам, достигая всех внутренних органов и изливаясь наружу через всю поверхность кожи.

Древние тенкецу это не только повышенная скорость поглощения из окружающего фона и упрощение применения внешних техник, это, как я смог понять, еще и повышенная скорость потерь, когда чакры стремится вырваться из меня.

Зажав в руках по паре камней, и пытаясь закупорить все свое тело, я начал сам оттягивать энергию во внутренние органы, облегчая давление в очаге, а потом резким ударом обрушил всю энергию обратно, создав некое подобие водопада, или скорее водоворота. Водоворота огня, который устремлялся в мой очаг, раздувая его и увеличивая в размерах. Теперь главное не терять темпа, продолжая создавать ритм когда энергия выходит из очага, омывая внутренние органы и обжигая их, и возвращается обратно, раздувая очаг. Звучит просто, но на практике на это уходит все внимание и вся сила воли, и кажется, даже пси тратится, на чтобы поддерживать этот процесс. Именно так, раз за разом, повторяя это движение энергии миллионы раз, можно самому развиться, обретая этап большого очага чакры. Для тела и энергоканалов это тоже будет полезно, развивая их. Ведь практики любых энергий могут и без чакры пробивать барьеры характеристик именно за счет энергии, а потом самому, тренировками, достигать нового предела, и уже его пробивать, бесконечно насыщая свое тело энергий.

Я не прекращал мониторить округу, но опасности больше не было, купол стабильно горел золотым светом, и больше никаких отрядов скверных видно не было. Плотность чакры все сильнее падала, и я уже мог отвлечься, чтобы заняться редким, но очень полезным занятием, подумать.

А подумать было о чем, начиная от своей судьбы в будущем, и заканчивая оценкой убитых мной противников. Ведь в них было некое несоответствие, которое меня сильно удивляло и напрягало, пускай пока что все было и относительно хорошо.

Проблема была в том, что эти скверные, которых я убил, были слишком