и нефрит из Манилы или горы серебряных монет, вино и оружие, отправляющиеся из Акапулько. В любом случае галеоны всегда гружены под завязку, и даже под охраной конвоя близ берега все превращается в хаос, что нам только на руку.

Однако сейчас наша цель не та, что была, когда мы покидали Манилу. Тогда у нас был трюм, полный сокровищ, чтобы тратить их и торговать по эту сторону океана. У нас были принц и принцесса в заложниках. Но принц давно мертв, принцесса теперь пират — даже если она сама так не считает, — а сокровища в трюме кажутся не такими важными, как шанс сразиться с Эдонией. Мы все знаем, что она живет где-то на этом побережье, и поэтому, хотя выход на сушу жизненно важен для команды, для меня битва только начинается.

Марен появляется рядом со мной, щурясь на горизонт.

И она — еще одна причина, почему вид земли вызывает у меня столько противоречивых чувств. Наше совместное путешествие подходит к концу. Я люблю ее, она любит меня, и все же я не знаю, достаточно ли сильна эта любовь, чтобы удержать ее от возвращения домой, если представится хоть малейший шанс.

— Ого, — шепчет она. — Никогда не думала, что земля может выглядеть так странно.

— Странно? — переспрашиваю я.

Она кивает, и я замечаю, что она стоит на ногах не слишком уверенно.

— Да. В последний раз я видела ее на тех островах, и была только рада сбежать из того жуткого места. Но с тех пор столько всего изменилось. В прошлый раз, когда я видела землю, я думала, что знаю, чего хочу. Теперь, когда я снова смотрю на нее, я уже не уверена.

Ты все еще хочешь меня, правда? — хочется спросить мне.

Я просто кладу руку ей на поясницу, и она прижимается ко мне, слегка покачнувшись.

— Ты в порядке, лапушка? — спрашиваю я, пристально глядя на нее. Она все еще выглядит бледной, а когда я перевожу взгляд на повязку у нее на руке, то замечаю проступающее пятнышко красного. Вид крови пробуждает во мне первобытный голод, который я пока что глубоко прячу.

Она кивает и издает слабый звук согласия.

— Я в порядке.

Всемогущие боги, она ведь не сделала то, о чем я думаю…

— Марен, — говорю я, хватая ее за плечи и заставляя посмотреть на меня. — Посмотри мне в глаза.

Она медленно открывает их, пошатываясь. Их цвет стал бледно-голубым, как у отмели, почти без пигмента.

Она истощена.

Мои челюсти сжимаются.

— Ты ведь не дала им кровь, правда?

Она одаривает меня усталой улыбкой.

— Все в бутылке. Тейн ее спрятал. Пожалуйста, не злись.

— Злиться?! — взрываюсь я, вне себя от ярости. Я быстро оглядываюсь в поисках Тейна. Я убью этого ублюдка. — Тейн! — кричу я. — Где ты?! Где бутылка?!

Но когда я замечаю Тейна, он стоит у штурвала на кормовой палубе и смотрит вниз, в воду.

Я отпускаю Марен и марширую к лестнице на корму, взлетая по ступеням, пока не оказываюсь рядом с ним.

Я толкаю его в плечо, заставляя посмотреть на меня.

— Тейн, — рычу я.

Но он продолжает смотреть в воду с ужасом в глазах. Этот взгляд заставляет мою собственную кровь стынуть в жилах.

— Что там? — спрашиваю я и перегибаюсь через борт, чтобы увидеть то, на что он смотрит.

Сначала океан кажется обычным, глубокого синего цвета — даже более насыщенного, чем за все время плавания, ведь мы подходим ближе к суше. Но потом я понимаю: под поверхностью что-то движется. Что-то темное, очень темное и невероятно огромное.

Промелькнул намек на желтый глаз.

Я набираю в легкие побольше воздуха и кричу так, как никогда в жизни не кричал:

— Это кракен!

Перевод выполнен htips://t.me/mousebookagency

ГЛАВА 37

Марен

— Это чертов кракен! — снова кричит Рамзи, и паника распространяется по палубе, словно вирус.

— Несите бутылку с кровью! — орет Круз Тейну с бака.

Рамзи бросает на меня взгляд, полный такого ужаса, что я чувствую его через всю палубу. Не знаю, из-за кракена ли это или из-за того, что мою кровь наконец решили пустить в дело.

Но затем он кричит Тейну:

— Да, неси кровь Марен! Раздайте всем! По одной порции каждому! — И теперь я понимаю, что он, наконец, смирился с этой идеей.

Сегодня утром я встала пораньше, вдохновленная словами Нериссы о том, что мне стоит наплевать на собственничество Рамзи и просто дать кровь команде. Я пробралась на кухню, она присоединилась ко мне, а потом я попросила Седжа сделать надрез на моей вене. Он, конечно, колебался, но понимал, зачем это нужно, и вскоре моя кровь потекла в чашку, которую затем перелили в пустую винную бутылку.

Теперь эта винная бутылка пришлась как нельзя кстати.

Но пока ее передают из рук в руки, чтобы команда могла укрепить свои силы, я не знаю, что делать. На меня моя собственная кровь так не действует.

— Держитесь подальше от бортов! — командует Рамзи. — Вы же знаете, как далеко дотягиваются эти щупальца!

— Марен! — кричит мне Сэм, держа в руках абордажную саблю. — Лови!

Она бросает меч в мою сторону, и мне чудом удается поймать его за рукоять.

— Теперь ты настоящий пират, девчонка! — кричит она. — Тебе придется рубить эти щупальца, если только не думаешь, что твоих зубов и когтей хватит.

— Полагаю, попробую и то, и другое, и третье! — отвечаю я, крепче сжимая саблю. Мой опыт борьбы с кракеном невелик, мягко говоря, но я видела, что те щупальца пытались сделать с Ниллом.

Но, минуточку… если кракен сейчас прямо под кораблем, не значит ли это, что им управляет Эдония?

Черт возьми, ругаюсь я про себя. Где же Нерисса?

Я не хочу покидать верхнюю палубу на случай, если кракен атакует и понадобится лишняя сабля, не говоря уже о том, что их может быть больше одного. Но Нерисса должна быть здесь, с нами. Если она сможет поговорить со своей сестрой или с самим кракеном, возможно, нам вообще не придется сражаться — по крайней мере, не всем кораблем.

Я решаю рискнуть и бегу вниз по лестнице на главную палубу, высматривая Нериссу.

— Ты не видел Нериссу? — спрашиваю я Седжа, врываясь в камбуз.

Он качает головой.

— Хорошо. У нас тут гости в виде кракена, и я не знаю, где лучше спрятаться тебе и мальчишкам. Знаю, это много, но попробуйте снова укрыться в каюте капитана. Если корабль начнет тонуть, оттуда хотя бы можно сбежать через балкон.

Седж только склоняет голову набок,