Моя.

Слово эхом ударило в висках, и огонь разлился по венам.

— Я тебе не грёбаный друг.

Я рванул вперед, двигаясь быстрее, чем когда-либо. В одно мгновение высокородный висел на ней, как пиявка. В следующее — я вцепился в его воротник и со всей дури швырнул об стену. Он был старше. Возможно, сильнее. Но не сегодня.

Звук ломающихся костей отозвался в комнате приятным гулом. Но этого было мало. Слишком мало.

Кровь стучала в ушах. Ублюдок сполз на пол, оглушенный, но живой. Так не пойдет.

Моя.

Медра Пендрагон была моей. И я был готов сдохнуть, прежде чем позволю хоть кому-то причинить ей вред. Неважно, ненавидит она меня или нет. Я верил в это настолько сильно, что хватило бы на двоих. Она всегда была моей и всегда ею останется.

Моя душа могла быть черной, а поступки — темнее ночи, но она была той, кого я обязан защищать любой ценой. Она думала, что попала в ловушку? В ловушке был я. В плену потребности обладать ею. Доминировать, пока она не примет меня.

Я схватил его за горло и с легкостью поднял в воздух. Высокородный захрипел, отчаянно вцепившись в мою руку. Моя хватка была железной.

— Она не твоя, — прошипел я. — Скажи это.

В моих глазах не было жалости. Я ударил его головой о стену — штукатурка треснула, оставив кровавый след.

— О-она… — прохрипел он, захлебываясь. — Она… твоя.

— Моя, — прорычал я, голос охрип от ярости. — Никогда больше не смей к ней прикасаться.

Он заскулил, но прощения не будет. Никогда. Я сжал пальцы сильнее, сворачивая шею с тошнотворным треском. Тело обмякло и грудой рухнуло на пол.

Тяжело дыша, я обернулся к Пендрагон. Она застыла, вцепившись в остатки плаща. Глаза — два огромных омута, полных шока. Наши взгляды встретились. Я осторожно потянулся к её руке, ожидая, что она отшатнется. Но она позволила коснуться себя.

Я повел её к выходу.

— Подожди, — хрипло бросила она и указала на ковер.

Пушок. Маленький зверь лежал на ковре, его грудь еле заметно вздымалась.

— Чёрт, — выдохнул я. — Это он сделал?

Она коротко кивнула.

Меня снова накрыла волна желания убить этого ублюдка ещё раз. Я отпустил её руку и бережно подхватил щенка.

— Пошли, — сказал я, молясь, чтобы она хоть раз в своей упрямой жизни послушалась. — Я забираю тебя и Невилла. Домой.

ГЛАВА 33 — МЕДРА

Я плелась за Блейком. Выбора не было — Невилл (идиотское имя для флаффина) был моим единственным проводником обратно. Я ждала, пока мы отойдем подальше от «Увядшей розы», прежде чем заговорить.

— Какого черта это было? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Блейк схватил лампу в кладовой и теперь нес её в одной руке, а обмякшего Невилла — в другой. Он даже не обернулся.

— Ты о чем?

— О том, что ты там делал!

— Ты хочешь сказать, что следила за мной? — перебил он. — Влезла туда, где у тебя не было ни единого шанса выжить.

— А у тебя было право там быть? Ты сбежал из академии. Не прикидывайся, ты не хотел, чтобы кто-то знал о твоих делах. Почему наемница? У дома Дракхэрроу нет собственных рабов?

Пауза.

— Есть.

— Тогда почему бордели?

— Почему бы тебе не заняться своими делами? — выплюнул он. — А, подожди. Не можешь. Ты одержима мной.

— Прошу прощения? — я подавилась воздухом.

— Правда? Тогда зачем следовать за мной до самой «Увядшей розы»? Зачем забиваться в соседнюю комнату и смотреть, как я ем? Тебе понравилось, Пендрагон?

Он остановился и резко развернулся, подняв лампу к моему лицу. Я вспыхнула. Черт.

Он усмехнулся: — Ты смотрела. И тебе чертовски понравилось.

Он сделал шаг ко мне, я инстинктивно отступила.

— Не подходи, — выпалила я.

— Почему? Когда очевидно, что ты этого хочешь. Признайся хотя бы себе.

— В твоих мечтах, Дракхэрроу! Не каждая женщина хочет тебя.

— Не каждая. Но ты — да. — Он понизил голос, гипнотизируя взглядом мою шею. — Я могу доставить тебе то же удовольствие, что и ей. В любое время. Всего одно слово: «пожалуйста».

— Ни за что, — отрезала я. — Убери от меня свои руки и клыки. Тебе вообще запрещено брать у меня кровь. Ты сам сказал.

Его ухмылка стала шире: — Ты даже не понимаешь, как это работает.

— Тогда объясни!

Он покачал головой: — Ни за что. Так веселее.

— Пошел ты, Блейк.

— Кто теперь врёт себе, Пендрагон? — рассмеялся он.

— Давай проясним: я не твоя, — я ткнула его пальцем в грудь. — Перестань произносить это слово при мне. У меня от него мурашки. Я тебе не вещь. И никогда ею не буду.

Он преувеличенно зевнул: — Как скажешь. Но заметь: «спасибо» я так и не услышал. Хотя спас тебе жизнь. Ещё раз. Удивительно, как беспечно ты заботишься о собственной безопасности.

Я стиснула зубы: — Может, если бы вы, высокородные, не были дикими зверьми, мне не пришлось бы защищаться.

— Не все из нас дикие, — он прошелся взглядом по моему телу. — Некоторые всё контролируют.

— Продолжай убеждать себя в этом. Ты ничем не лучше того типа, что напал на меня.

К моему удивлению, в его глазах вспыхнула ярость. Я попала в точку.

— Мы не все такие, — процедил он.

— Этот человек убивал девушек из блайтборнов! Я видела детей на улицах, продающих кровь, потому что их родители мертвы. Кто, кроме вас, может так поступать? Почему вы все притворяетесь цивилизованными, когда на деле — просто монстры?

Он двигался так быстро, что я едва уловила движение. В следующую секунду его лицо было в дюйме от моего, горячее дыхание обжигало кожу.

— Ты думаешь, я такой же, как он? Ты думаешь, я хочу быть связанным со смертной, которая меня презирает? Но ты права в одном, Пендрагон. Почему я должен бороться с монстром внутри, когда ты так упорно пытаешься его выпустить?

Он поцеловал меня раньше, чем я успела вздохнуть. Жестко, властно, проникая языком в мой рот. Я застыла, охваченная жаром, а через мгновение — о, позор — ответила. Я ненавидела этот вкус. Ненавидела его. Ненавидела то, как приятно это было.

Всё закончилось так же внезапно, как и началось. Блейк отстранился, тяжело дыша, его серые глаза потемнели от смеси триумфа и замешательства. Он развернулся и зашагал прочь по туннелю.

Я осталась стоять, дрожа.

— Ну, по крайней мере, теперь мы знаем, куда бегал Невилл, — закончила я, падая на кровать Флоренс.

— Невилл? — Флоренс округлила глаза.

Блейк не сказал мне ни слова,