гвоздем в будущих планах. Инструмент заточен. Осталось понять, как его применить.

Нева подъехала к ним, высунулась из окна, громко крикнула, усмехаясь:

— Эй, дорогуши! Вы что тут мусорите? — Она кивнула на тела. — Чисто не там, где убирают, а там, где не мусорят!

Черный юмор – единственная специя в этом супе из дерьма. Она засмеялась, коротко и резко, прижала рацию:

— Джина, тут немного мусора в парке. Убрать.

И умчалась, подняв пыль. Пусть убирают. Порядок должен быть.

Минут через пять Джина на грузовике сделала свое дело. Эффективно.

Глава 53. Терпение лопнуло

Внедорожник Рона, покрытый свежей грязью и чем-то темным, что блестело в свете фар, въехал во двор госпиталя. Нева стояла у входа, опираясь на косяк, её тень отбрасывалась длинной и угрожающей на потрескавшийся асфальт. Двигатель захлебнулся и заглох. Дверь со скрипом открылась. Первым вылез Рон. Его лицо было усталым, но собранным, в глазах – привычная настороженность. За ним, сползая почти как мешок, вывалился Фэл. Его камуфляж был порван у плеча, лицо покрыто сажей и царапинами, а взгляд… Взгляд бегал по земле, избегая встречи с её глазами. Трус. Отброс.

Рон выпрямился, начал рапортовать, голос хриплый от дорожной пыли:

— Босс, Вантаун… Он…

Но Нева уже не слушала. Её терпение, и без того висевшее на волоске после истории с аптекой и сном на посту, лопнуло. Она соскочила с крыльца, как пантера, и в два шага оказалась перед Фэлом. Воздух вокруг неё сгустился от ярости.

— У меня кончается терпение! — её крик был резким, как удар кнута, перебивая начатый доклад. Она не смотрела на Рона. Её взгляд, раскаленный добела, прожигал Фэла насквозь. — Рон надо было этого ублюдка отправить в лабораторию! Пусть бы полез один! Проверил бы! Наверняка!

Фэл попытался отшатнуться, но спина уперлась в грязный борт внедорожника. Он замер, как кролик перед удавом.

— Ты… — Нева ткнула ему пальцем в грудь, каждый удар – как пуля. — Отброс! Второй раз уже спишь на посту! А чужаки гуляют где хотят и тащат НАШЕ добро!

Она орала так, что эхо разнеслось по пустому двору. Сет, Джина, Балт – все замерли в дверях и у окон, наблюдая за расправой. Урок для всех.

Она вплотную подошла к Фэлу, её лицо было в сантиметре от его перекошенного от страха.

— С завтрашнего дня – на ферму. Будешь навоз стеречь. — Её голос внезапно стал ледяным, тихим и от этого еще более страшным. — На большее ты не годишься. Никогда не годился.

Фэл что-то пробормотал, попытку оправдания или мольбу, но Нева уже отвернулась от него, как от выброшенного мусора. Она снова повернулась к Рону, который стоял по стойке смирно, дожидаясь своей участи. Ярость в её глазах еще не остыла, но уже сменилась требовательным ожиданием фактов.

— Докладывай. Что с Вантауном? — выдохнула она, сжимая кулаки так, что кожаные перчатки затрещали.

Рон глотнул, его голос был ровным, но напряженным:

— Стая, босс. Многотысячная. Как муравейник растревоженный. Они облепили Вантаун со всех сторон. — Он сделал паузу, глядя прямо в её горящие глаза. — К лаборатории не подобраться. Ни на метр. Как стена плоти и костей. Проверить, там ли эти… гигантские уроды… — Рон мотнул головой, — невозможно.

Тишина воцарилась тяжелая, как свинец. Ярость на Фэла сменилась в глазах Невы другой, более холодной и гнетущей эмоцией – глубоким, ядовитым разочарованием. Солнечные батареи. Лабораторное оборудование. Шанс на свет и тепло. Все это было так близко – на схеме, в её мечтах – и так недостижимо за стеной из тысяч гниющих тел. Её взгляд скользнул мимо Рона, мимо жалкого Фэла, уставившись куда-то в темноту за воротами, где лежал проклятый Вантаун.

— Черт… — прошипела она сквозь зубы, не обращаясь ни к кому конкретно. Потом резко развернулась к своим людям, её голос снова стал командным, отсекая слабость: — Всё. Фэл – на ферму с рассветом. Остальные, передай Рон, завтра на шахту по расписанию. Пока всем – отдыхать. Вантаун… подождет.

Она бросила последний взгляд на Фэла, который съежился еще больше.

— А ты… — её голос был тише, но от этого не менее опасным, — если хоть одну свинью потеряешь – отправишься следом за ней в компостную яму. Понял, навозник?

Не дожидаясь ответа, она резко шагнула в здание госпиталя, её кожаный плащ взметнулся за ней, как крыло разгневанной валькирии. Дверь захлопнулась с таким грохотом, что задрожали стекла в уцелевших окнах. Планы рухнули. Мечта отложена. Но Нева не сдавалась. Она просто перегруппировывалась. И находила новых виноватых.

Она зашла в палату к новым знакомым. За ней, как тень, шел разведчик с подзорной трубой на шее – Рон.

— Вантаун кишит, как муравейник, — бросила Нева, снимая перчатки. Голос был плоским, но внутри клокотало разочарование. — Стая. Большая. Вход в лабораторию перекрыт.

Она посмотрела на Ливию, ища в её глазах подтверждение или ложь. Видела только напряженное внимание.

— Но мы будем следить. Если она уйдёт, у нас появится шанс.

Солнечные панели… так близко, и снова недоступны.

— Сегодня останетесь тут.

Она щёлкнула затвором пистолета – не угроза, а пункт в повестке дня.

— Джина постережёт. Нам лишние неприятности не нужны. Её взгляд скользнул по ржавой табличке «Кабинет главврача». Ирония судьбы.

Ливия, сидя на краю койки, подняла голову.

— Завтра мы двинемся дальше. Благодарим за помощь. Без вас они… — голос дрогнул, но окреп, — не выжили бы.

Признание. Нева усмехнулась, коротко и беззвучно. Подошла к окну, затянутому колючей проволокой. На улице ветер гнал по асфальту обёртку от шоколада – реликвия мертвого мира.

— Мир стал тесен, — провела она пальцем по стеклу, оставляя четкий след в пыли. — Если встретите других людей на дорогах… не говорите, где были.

Предупреждение. Не угроза. Просто факт. Или всё же угроза?

— Ночью — ни шага, — она ткнула ножом в сторону коридора, где тени от коптящей лампы плясали зловеще.

Приказ. Границы. Её мир, её правила. До рассвета. Потом – их пути расходятся. Возможно, навсегда.

Она развернулась и вышла, её плащ шелестел, как крылья ночи. Завтра – шахта «Чёрный шмель». Уголь. Тепло. Ещё один шаг против вечной зимы. А Вантаун… Вантаун подождёт. Как и солнечный свет на крыше проклятой лаборатории.

Глава 54. Сколько они уже знают?