мои чувства, – хмыкнула она, – а мне – на её. Мать никогда не спрашивала моего мнения. Просто приказывала. Высокомерно, тоном, которым разговаривает со слугами. Её не было со мной, когда я росла, когда взрослела, когда болела. Ночные кошмары, все печали и душевные терзания помогала пережить не она, а тётушка. Пока мать, сидя на троне, упивалась властью, разбрасываясь приказами налево и направо, я получала внимание, заботу и любовь от той, кому даже родной не прихожусь. С императрицей нас связывает только кровь, не более, – Амая, вздохнув, повернула голову, посмотрев на меня. – А ты… можешь рассказать мне о своей маме?

Столь неожиданный вопрос вызвал целую бурю эмоций.

Печально улыбнувшись, я кивнула, неспешно продолжая движение.

– Для меня она навсегда останется самой лучшей. Её нежные руки, успокаивающий голос, ласковый взгляд… Мама находила для меня время, даже если была сильно занята. Я очень сильно её люблю, – мой голос дрогнул, а к горлу подкатил слёзный ком. – Пусть она и ушла в другой мир, но навсегда останется в моём сердце.

– Знаешь, – вздохнула Амая, – если бы небеса подарили мне возможность родить, я бы тоже стала для своего малыша самой лучшей мамой на свете. Вот только… – речь дочери императора оборвалась.

Я прекрасно всё поняла.

– Что-то мы в грусть с тобой скатились, – хитро улыбнувшись, я вскинула руку и слегка дёрнула принцессу за локон. – Догоняй! – рассмеялась, наблюдая опешевшую физиономию Амаи, что спустя секунду кинулась за мной, улыбаясь до ушей.

Так мы и носились по саду, как две сумасшедшие. Благо, что поблизости никого не наблюдалось. Хотя… Пусть думают, что хотят. Их право. Тем более, что ничего запрещённого мы не делали. Или догонялки – это тоже проявление невоспитанности?

Около часа нам потребовалось на то, чтобы добраться до часовни. Небольшой, но впечатляющей, аура которой была таинственной и загадочной, будто здесь жил один из небожителей, наслаждаясь тишиной и покоем, царящим вокруг.

Высокие ели, словно величественные стражи, окружали здание с широким крыльцом и башенками, шпили на которых, казалось, касаются облаков.

– Никого, – улыбнулась Амая, оглядевшись по сторонам. – Идём?

– Идём, – ответила я, сжимая её ладонь.

Стоило войти внутрь, как носа коснулся прохладный воздух, в котором ощущался приятный запах благовоний. Колонны, между которыми можно было увидеть разнообразные фрески, шли коридором, указывая путь к статуе божества.

Не произнося ни слова, мы направились вперёд.

Я жутко нервничала, но уверенно делала шаг за шагом, глядя на танцующее пламя факела, что держало божество.

Пусть вокруг никого и не наблюдалось, но за часовней следили, ведь вокруг было чисто, а это значило, что нам следовало поспешить.

Не знала, как вести себя в таком месте, поэтому повторяла за принцессой, что, подойдя к статуе, сложила ладони, поставив их вертикально, и склонила голову, прикрыв глаза.

– Великий Нидхе, я, дочь императора, приветствую тебя!

По часовне пронеслось лёгкое дуновение ветра, вызывая табун мурашек по коже.

– Прошу принять мои дары и стать свидетелем ритуала крови, – Амая, выудив из кармана украшения, неспешно подошла к возвышению, опуская их. – Скрепи нашу с Эми связь не только духовно, но и родственно.

Ами достала бритву, занося лезвие над пламенем.

– Чтобы тебе было не так страшно, я пройду ритуал первой, – подмигнула мне она, в следующую секунду уверенно полоснув себя по ладони.

На порезе мгновенно выступила кровь, а пламя на факеле вспыхнуло сильнее, тем самым нагоняя на меня жути.

– Теперь я, – кивнула решительно, подходя ближе.

Сердце учащённо колотилось в груди.

– Скажи то же, что и я, – прошептала Амая. – Помнишь?

– Помню, – ответила тихо. – Великий Нидхе, я, дитя другого мира, приветствую тебя!

Стоило мне это сказать, как пламя на факеле затрещало, заставляя испытать невероятной силы нервозность. Судорожно вздохнув, я продолжила: – Прошу принять мои дары и стать свидетелем ритуала крови.

Амая с удивлением посмотрела на меня, ведь про дары я узнала только сейчас, но нашла выход из этой ситуации. Вытащив золотую шпильку из волос, которую мне дали в доме Морано, с уважением опустила свой дар рядом с украшениями принцессы.

– Скрепи нашу с Амаей связь не только духовно, но и родственно.

Глядя в глаза принцессы, взяла у неё бритву, занося над своей ладонью…

Заострённая сталь пошла на сближение. Порез, неприятное жжение. Кровь потекла по руке…

Амая протянула мне свою раненую ладонь, и я не заставила её долго ждать, намереваясь соединить наши порезы.

Оставались сантиметры, но тут со стороны дверей послышался топот, а затем голос, который я узнаю из тысячи…

– Стой! – Дастан влетел в часовню, стрелой направляясь ко мне. – Не делай этого, Эми! Я прошу тебя!..

61. Пусть даже не надеется

Дастан

Я всю ночь не спал. Понимал – завтра может быть уже поздно, поэтому, отстранившись от всех дел, переложил их на плечи Виана. Дал себе возможность поразмышлять над тем, как быть дальше.

«Она не примет нелепых отговорок, если я попрошу её не проходить ритуал крови. Попросту не поверит в них. Эми не глупа и далеко не наивна. Она… особенная».

Час бежал за часом, а я всё сидел в окутанный тьмой комнате, приходя к выводу, что лишь правда поможет мне. Вот только вопрос заключался в том, осмелюсь ли я открыться перед кхали полностью?

На протяжении стольких лет я неустанно шёл к своей цели и сейчас был близок к ней как никогда. Если расскажу Эми, почему ей нельзя проходить ритуал, всё усложнится до невозможности. А если не расскажу… потеряю её.

Шумно втянув носом воздух, я поднялся и запустил пятерню в волосы, небрежно взлозмачивая их.

Передо мной стоял невероятно сложный выбор, который придётся сделать.

Наши с Эми отношения неопределённые. Да, я спасал её несколько раз, но кхали не доверяла мне, потому что чувствовала сколько у меня от неё тайн.

Давно не было столь мучительной ночи. Ночи, после которой наступит утро и обязательно сделает мою жизнь другой, причем неважно, какое решение я приму.

Уставший, раздражённый и измученный я отправился к себе в комнату при ведомстве, дав Виану наказ, чтобы он приставил слежку за кхали и принцессой.

Душ, завтрак, который запихивал силой, так как кусок в горло не лез, ведь я до сих пор истязал себя мысленно, пытаясь найти выход из, казалось бы, безвыходной ситуации.

Время