class="p1">— Ох, выгонят нас из института, — хихикнула она. Но голос немного смущенный, дрогнувший. Таисия отстранилась. — Умеешь ты девушек соблазнять. Неудивительно, что целой стаей за тобой увиваются.

Таисия коснулась ладонью моей щеки, развернулась и быстро зашагала в сторону административного здания. Я же немного поправил рубашку, кашлянул пару раз. Оглянулся к воротам, от которых мы не так далеко ушли. Улыбавшийся от уха до уха Илья показал мне большой палец.

Глава 3

Глава 3

Глава 3

Дверь перед комнатой клуба. Теперь уже безошибочно можно угадать его название. Все из-за таблички «Лень», приклеенной в центре. С завитушками, вырезанная из цветного пластика веселенького салатового цвета. Смешно. Прислушавшись, уловил незнакомый голос. Распахнув дверь, встал на пороге, строго оглядывая помещение. К привычной обстановке добавился кожаный диван, на нем сидела миниатюрная девушка. Красное платье в китайском стиле, с юбкой до пола. Рукава широкие, длинные, когда сидишь не видно кистей рук. Золотая вышивка по всему наряду изображала феникса, теряющего пару перьев из пышного хвоста. Я едва не сел там, где стоял, увидев рисунок. Девушка красивая, лет восемнадцать или двадцать. Глаза подведены так, чтобы зрительно немного увеличить их, делая еще привлекательней. Как можно догадаться, китаянка. Полная противоположность тем вызывающим девкам из Поднебесной, носившим мини-шорты, с которыми я как-то мимолетом познакомился в институте.

С трудом оторвав взгляд от девушки, поднял выше. За диваном стоял самый невзрачный китаец на свете. Черная куртка и штаны, белая рубашка. Рукава короткие, до середины предплечья.

— А… это… чего… — начал я.

Все-таки женщина или девушка в красном платье привлекает внимание сразу и только к себе. Понадобилось несколько минут, чтобы заметить еще гостей. Молодой индус, самой обычной наружности. Большой нос, тонкие губы, смуглая кожа, прическа напоминает ежика. В соседнем с ним кресле еще один парень, европеец. Волосы светлые непослушные, голубые глаза, лицо располагающее. Оба гостя одеты консервативно, костюм-тройка, только без галстука. Василий как-то объяснял, как отличить действительно дорогой костюм, от дешевой, пусть и похожей пародии. Так вот, парни были явно не из бедных семей. Но на фоне девушки, меркли, как луна днем, на фоне солнца.

— И здрасте, — еще раз поздоровался я.

— Привет, — первым нашелся белобрысый. Говорил он на русском языке с акцентом, присущим англичанам.

— Доброго дня, — Индус поздоровался на английском.

— Ни хао, — произнесла девушка, встала, сложила руки в традиционном приветствии.

Все-таки я схватился за косяк, чтобы не упасть. А у парней на креслах вытянулись лица, и они тут же подскочили.

Надо внести небольшую ремарку. Золотых фениксов на одежде могли носить только те, кто имел родство с Императором Цао. Если приводить аналогию, то это как главная ветвь княжеского рода Российской империи. То есть сам родственник императора и его первые наследники имели право на феникса, а вот внуки такой привилегии лишались. Вряд ли перед нами дочь Императора Цао, но как минимум племянница.

— Меня зовут Чжэнь, — сказала она на японском языке. — Я плохо говорю на русском.

Это понятно. Английский язык китайская аристократия не изучает. Я бы меньше удивился, если бы встречная собака заговорила на английском, нежели вот эта невысокая девушка сказала: «Hello» или что-то в этом роде.

— Кузьма, — сказал я, затем бросил взгляд на китайца, здорово изображающего вешалку или иной предмет мебели.

Короткий кивок со стороны Чжэнь. Я прошел к столу, отодвинул стул, посмотрел на нее. Девушка, в свою очередь, вопросительно посмотрела на меня. Пришлось садиться первому. Гости последовали моему примеру.

— Так, друзья и… кхм… дамы, — сказал я на русском. — Это закрытый клуб, поэтому хотелось бы услышать, что вы здесь делаете?

Китаец за спиной девушки едва приоткрыл рот, но я не услышал ни звука. Почувствовал лишь едва заметный отголосок силы. «Переводчик, блин», — подумал я.

— Сколько стоит членский билет? — заинтересовался англичанин. — Или нужно выиграть какое-то особое соревнование? Поединок? Грэй. Кристофер Грэй, к вашим услугам.

— Значение слова на дверях знаете? — спросил я, пытаясь удобнее устроиться на стуле. — Клуб посвящен лени.

— О, тогда мне, пожалуй, в… совет директоров клуба, — улыбнулся Кристофер. — Папа всегда говорит, что я занимаюсь меньше, чем мои братья и даже меньше маленькой собачки по кличке Кортни.

— Твой отец жесток, — хмыкнул я.

— О, это еще не самое плохое сравнение, — расплылся тот в улыбке, показывая белоснежные зубы.

— А Вы что думаете, госпожа Чжэнь? — перешел я на японский. — Кстати, не услышал Вашей фамилии, простите мою грубость.

— Просто Чжэнь, — сказала она. — Не нужно лишней вежливости.

— Вежливость никогда не бывает «лишней», — не согласился я.

«Могла бы не светить этим платьем, если хочешь, чтобы к тебе проще относились, — подумал я. — Ну да, первое впечатление. Попробуй теперь забыть, что ты принцесса».

— Могу его снять, если смущает, — сказала она.

— Что снять?

— Платье. Мы спешили и не было времени переодеться.

— Не надо, — поднял я руки. С нее станется стянуть его прямо здесь. И китаец начнет нас убивать. А драться с ним ой как не хочется. — Так что думаешь по поводу моего вопроса?

— Тот, кто ничего не делает, никем не станет, — коротко ответила она.

— Товарищ индус?

— Индра, — он коснулся ладонью груди.

С таким же успехом он мог назваться Шивой или именем другого божества. Так поступала почти половина всех встреченных мной мастеров из Индии. Согласен, имена у них бывают труднопроизносимые, иногда не с первого раза выговоришь, но традиция странная. Хотя есть шанс, один на миллион, что его действительно так зовут.

— Не буду говорить с тобой на английском, — сказал я. — Из уважения к госпоже Чжэнь. Если хотите вступить в клуб, ради всех богов. Поговорите с моим секретарем. Соломина Алена, она скоро появится.

— Ученица, — сказал Кристофер. — Когда услышал о молодом мастере, изучающим укрепление тела, то сломя голову бросился в аэропорт. Бирмингем-Москва. Я тоже изучаю укрепление тела.

— Удивил, — признался я. Не слышал, чтобы кто-то еще изучал это целенаправленно. — Как долго удерживаешь кинетическую броню.

— Недавно пересек отметку в шесть часов. С большим трудом. Два дня лежал… — он пощелкал пальцами, — распластл… палстл… пластом.

— Неплохо, — я покивал. — Один нюанс, семейными секретами ни с кем, кроме единственной ученицы, делиться не намерен. Других учеников не возьму. Мне некогда.

— Эм, — он ничуть не удивился и не обиделся. — Об этом еще можно будет поговорить. Потом. Лекция, где мастер обещал научить по одному приему за каждый час сдержания брони…

— Удержания, — поправил я.

— Хорошая лекция, — продолжил Кристофер. — Мы тоже хотим учиться. Практика нужна, а преподавателей мало. В Англии нет таких.

— Желание учиться — это хорошо. А вы что, уже