– Чун-эр!

– Я – повелительница демонического дворца Девяти глубин, а ты называешь меня Чун-эр?

Чун Цзы змеей скользнула ближе к нему и прошептала:

– Ло Иньфань, не забывай, если бы ты не обманул меня и не разрушил мое тело с помощью Шелковой нити, связывающей души, я не стала бы Верховным демоном. Великое бедствие в мире людей, великое бедствие во всех шести мирах, бесчисленные жертвы, которые неминуемо будут сопутствовать катастрофе, – все это твоя вина.

Ло Иньфань молчал.

Он предпочел забыть, но она старательно заманивала его, заставляла чувствовать себя виноватым! В последние дни ей было так скучно, ничто не могло развеять эту тоску. Чун Цзы взлетела в небо, следуя за лунным светом, словно вознесшаяся на луну богиня Чанъэ [26].

– Ты был моим наставником, поэтому даю тебе три года. Через три года я атакую школу Наньхуа. Тебе придется спуститься и вместе со всеми придумать, как меня убить. Вы в долгу у меня, и я возьму этот долг сторицей. Ты ведь бессмертный страж и должен оберегать все живое. Я заставлю тебя стать свидетелем уничтожения всех шести миров. Ты будешь наблюдать, как все вокруг встанут на демонический путь!

За пределами демонического дворца не утихали звуки сражения. Молодой человек в белом стоял в отдалении, окруженный павшими демоническими воинами. Красно-черная тень мягко опустилась на землю рядом с ним. С ее алых губ сорвался нежный смешок.

– Бессмертный Цинь, как ты поживал все эти годы?

Та жалкая девчонка с большими глазами, та милая девушка, что бегала по снегу, ловя лисиц… Когда она успела превратиться в обольстительную демоницу? Все же порой судьбу действительно нельзя изменить, невзирая на все усилия.

Цинь Кэ подошел к ней.

– Почему ты не дождалась меня?

– Хотела дождаться, но мне не позволили. – Чун Цзы небрежно щелкнула пальцами, с которых сорвался луч синего цвета, пригвоздивший Цинь Кэ к месту. – Теперь я понимаю, что нет ничего плохого в том, чтобы встать на демонический путь. Почет, власть – я получила все. Сейчас я могу делать то, что захочу. Никто не сможет убить меня, никто не осмелится переломать мне кости и бросить в Ледяную тюрьму.

Цинь Кэ смотрел на нее, не обращая внимания на синий свет.

– Тебе правда нравится жить в демоническом дворце?

– Демонический дворец или Ледяная тюрьма – как думаешь, что мне нравится больше? Я была заключена там три года. Холод, темнота, шипы на оковах. Они впивались в плоть при малейшем движении. – Лицо Чун Цзы исказилось. Она отозвала синий демонический свет. – Тогда я почти сошла с ума. Не могла отличить день от ночи, сон от яви. Даже сейчас меня тошнит, когда вспоминаю о том, какой тогда была: получеловек-полупризрак с переломанными костями! – Она посмотрела ему в глаза. – Ты однажды сказал, что если я сама не защищаю себя, то не могу надеяться на помощь других. Теперь я в состоянии себя защитить и больше не собираюсь страдать. Никто не посмеет издеваться надо мной, никто не в силах решать, жить мне или умереть. Разве это плохо?

Цинь Кэ долго молчал.

– Тебя нельзя винить.

– Тоже пытаешься заставить меня расчувствоваться? – Чун Цзы усмехнулась. – Это лишнее. Молодой господин Чжо уже опробовал этот прием. Именно он вызвал тебя из уединения?

Цинь Кэ взял ее за руку.

– В том, что ты родилась с темным духом, нет твоей вины. Демон ты или нет, для меня неважно. Дай мне время. Брат Чжо в буддийской школе узнал способ изгнать темный дух. Можешь остаться в демоническом дворце, но ты не должна причинять никому вреда.

– Хочешь, чтобы я снова это терпела? Молила о прощении, надеясь, что меня пощадят? – Чун Цзы высвободилась из его рук. – Скажу тебе правду: мое тело повреждено, чтобы сохранить души, я принесла себя в жертву мечу, только благодаря ему я все еще жива. Даже если вы найдете способ извлечь темный дух, уже слишком поздно. Чтобы уничтожить его, нужно провести и обряд очищения меча.

Цинь Кэ сжал губы, его лицо застыло.

– Ло Иньфань дважды убил меня собственными руками, сделав меня той, кем я являюсь сейчас. Я должна быть благодарна ему. – Длинные ресницы Чун Цзы дрогнули. – Не забывай, я – Верховный демон. Моя кровь может снять печать с жетона Верховного демона. Я в любой момент могу призвать демонов Пустых небес. Теперь вы все должны бояться меня. Должны молить о прощении. Вам с Чжо Хао не стоит думать, как меня спасать. Я не пощажу ни Юй Ду, ни кого-либо еще. Все бессмертные поплатятся, включая тебя и других учеников. У молодого господина теперь только один выбор: помочь бессмертным убить меня или смотреть, как шесть миров подчиняются демонам.

– Только так?

– Только так.

Цинь Кэ на мгновение задержал на ней взгляд, а затем встал на меч и улетел.

Чун Цзы обернулась.

– Когда-то он был моим братом.

– У тебя слишком много братьев. Хочешь, я поймаю их всех, чтобы ты могла взять с них долг?

– Он был ранен из-за меня.

Сверкнул пурпурный кристалл, и Ван Юэ вздохнул. Все это звучало слишком фальшиво.

Юй Ду и Минь Юньчжун обсуждали что-то в зале Шести соответствий школы Наньхуа, когда кто-то вошел. Их лица просияли.

Глава улыбнулся, приглашая вошедшего присесть.

– В мире появился Верховный демон, а брат так давно не был на пике Пурпурного бамбука, что мы уже начали беспокоиться.

– Даже если явятся орды демонов Пустых небес, демоническому дворцу Девяти глубин все равно будет непросто атаковать школу Наньхуа. Я переживаю не о ней, меня волнует повелитель демонов Цзю Ю, – сказал Ло Иньфань. – Его личность остается загадкой. Боюсь, его сила не уступает моей.

Юй Ду и Минь Юньчжун были ошеломлены такими выводами, их лица тут же посуровели.

– Верховный демон – демон в высшем своем проявлении. Цзю Ю не достиг подобного уровня. Не слишком ли ты преувеличиваешь? – нахмурился Минь Юньчжун.

Юй Ду согласился:

– Я считаю, слова старшего брата имеют смысл.

Ло Иньфань кивнул и продолжил:

– Есть еще одно дело, насчет которого я хотел бы посоветоваться.

– Говори, – произнес Юй Ду.

– Я многое забыл о делах недавнего времени. Есть ли этому причина?

Юй Ду вздрогнул.

– Что ты имеешь в виду? – На лице Минь Юньчжуна проявилось недовольство. – Мы уже говорили, что в последнее время ты слишком усиленно совершенствовался и по неосторожности стал одержим. Думаешь, мы солгали тебе?

Ло Иньфань изначально был недоволен