Но перед Амазонкой в свои цепкие объятия и по воле королевы, и по склонности души его пыталась заключить еще одна представительница любовной кавалерии Екатерины, Луиза де ла Беродьер, известная как Красавица Руэ (1530–1611), дочь Рене де Беродьера и Мадлен дю Фу, к моменту получения задания (или – обретения новой симпатии) уже хорошо, весело и сладко пожившая не один год. Помимо эскадрона, она была и чиновницей двора – служила почетной дамой королевы Екатерины Медичи и дамой д’Атур королевы Франции, Луизы Лотарингской, с 1575 по 1590 год. И прославилась – помимо тесной дружбы с молодым Генрихом – столь же интимными отношениями с королем Антуаном Наваррским, папой будущего Генриха IV, и имела от Антуана сына – Карла III де Бурбона (1554–1610) и с королем Карлом IX, с Мишелем де Монтень и Робером де Комбо. Она была, без сомнения, хороша, но Генрих легко расстанется с ней, как и с Амазонкой, ради Клевской. А потом дамы пойдут косяком, практически уже не имея лиц, одни лишь схожие фигуры и амбиции. Потом их начнут заменять миньоны, а затем все они лишь станут декорациями скучающего режиссера, ставящего скучную драму жизни. И так до самого конца…

Луиза де ла Беродьер.

Неизвестный художник

Дом Валуа с его кроваво-чувственным рыцарством и зарождающимся ростком Возрождения, все более пристальное внимание уделяющий себе, а не Богу, дом Валуа с его запутанно-инцестными взаимоотношениями рода и двора (что было характерно для всякой замкнутой корпоративной группы во все времена, и поэтому высказано не в укор, а просто контатируя имеющийся факт), уходил, лишаясь своих представителей с пугающим постоянством на чересчур выразительном фоне крови, золота и грязи религиозных войн, за которым уже во всю начинали выступать настоящие деньги и настоящие грязь и кровь эпохи победы Великих географических открытий, глобальных европейских войн, выбрасывающих метастазы войск на иные континенты, эпохи революции цен и зарождения того, что затем без удовольствия назовут капитализмом.

Генрих III. Художник Ж. де Кур

И видится неслучайным, что династия прервется на такой эпатажной фигуре, как Генрих, поступки которого еще будут долго с оторопью вспоминаться современниками и ближайшими потомками. С этим всем придется разбираться уже правопреемникам Валуа – Бурбонам. В компенсацию за хлопоты также желающих жить ярко, со вкусом и вкушая все цветы наслаждения и пороков, что придумало на этот счет почему-то неплохо мыслящее в этом направлении человечество.